Червь
Шрифт:
Мрак хрустнул пальцами. Он получил сообщение. Тьма нас не спасёт. Оружейник, со своей стороны, крепче сжал оружие. Невысказанная угроза Сплетнице.
— И другой конец этой твоей палки использует латунь между напольными плитками, чтобы передать электрический заряд в пространство вокруг, для изящного уничтожения насекомых. Ты ведь подготовил это заранее, зная о конструкции пола, ещё до того, как прибыл сюда сегодня вечером?
Он не ответил.
— Не угадала. Значит это счастливое совпадение, что прибор, который ты
Снова никакого ответа. Она улыбнулась чуть шире. И продолжила:
— Ты можешь определить, когда я лгу, да? Это потрясающе.
Оружие Оружейника повернулось в её сторону. Сплетница не отступила.
— Значит, ты поймёшь, что я говорю правду, когда я скажу, что твоя команда ненавидит твой характер. Они знают, что ты больше заботишься о своём положении седьмого наиболее видного члена Протектората, чем о них или об этом городе.
За секунду лезвие Алебарды разделилось на три части, переформировалось и выстрелило, словно гарпун, в Сплетницу. Зубцы сомкнулись в полете, образуя шарообразную форму, которая ударила её в живот. Она рухнула на пол, обхватив себя руками.
Цепь притянула наконечник оружия обратно, и тот с щелчком встал на место.
— Ублюдок, — выплюнул Мрак.
— Именно так, если верить вашей напарнице, — невозмутимо ответил Оружейник.
Я собрала своих насекомых, удерживая их в воздухе неподалёку от Оружейника и выше него на случай, если они понадобятся мне, чтобы действовать быстро.
Оружейник повернул голову в моем направлении.
— Рой? Этим вечером тебе точно не стоит меня злить.
Древко его Алебарды стукнуло по полу, и насекомые погибли. Я посмотрела на пол — действительно, между широкими плитками шли небольшие разделяющие их полосы металла.
Там, где были Регент и Мисс Ополчение, события развивались стремительно. Она, казалось, уронила пулемёт, и Регент воспользовался этим шансом чтобы вырваться. Он не успел сделать и шага, прежде чем она восстановила равновесие и пнула его, сбив с ног. Падая, её пулемёт распался на полпути к полу, превращаясь в мерцающую тёмно-зелёную энергию, которая дугой вернулась к ней в руки и превратилась в сверкающее стальное мачете. Регент прекратил бороться в ту же секунду, когда она прижала лезвие своего оружия к его горлу.
Оружейник наблюдал за этим, не дрогнув ни одним мускулом. Даже если он и не заботился о своих товарищах по команде, он, очевидно, верил, что Мисс Ополчение справится сама.
— Мрак. Ты успел продемонстрировать, что можешь убирать эффекты своей силы, — сказал Оружейник. — Убери тьму сейчас же.
— Что-то я не вижу серьёзных причин, почему я должен слушаться. — парировал Мрак.
— Гм, чувак, к моей шее прижали меч, — пояснил ему Регент.
— Не вижу серьёзных причин, — повторил Мрак.
Регент издал короткий смешок:
— Да ты охуел.
Оружейник бесстрастно наблюдал за обменом
— Посмотрите на это с другой стороны. Если будут свидетели, то Мисс Ополчение не сможет легко перерезать горло твоего друга, оправдываясь самообороной.
Он бросил взгляд на своего заместителя, и Мисс Ополчение слегка кивнула в ответ.
Она сделала бы это? Я подозревала, что, скорее всего, нет. Могли ли мы рискнуть этим? Выбор был за Мраком.
Мрак посмотрел туда, где лежал Регент. Через секунду он заставил тьму исчезнуть. Люди в толпе в основном лежали на полу, пытаясь отбиться от жалящего и кусающего роя. Собаки скрывались по краям комнаты, Сука была верхом на Анжелике. Скорость, в своём красном костюме с гоночными полосками по бокам и двумя полосами, встречающимися в виде буквы «v» на груди, был недалеко от неё. Я подозревала, что они уже успели столкнуться в бою.
В толпе я нашла Эмму с сестрой. Её папа прижал к себе обеих дочерей, будто мог оградить их от любой опасности, мама Эммы обнимала её за плечи.
Почему-то именно это окончательно меня взбесило.
Оружейник посмотрел в мою сторону.
— И насекомые.
Я неохотно отделила их от толпы, и устроила летающих насекомых на уцелевших частях потолка. Я посмотрела на насекомых и вздохнула. Затем я снова взглянула на Эмму.
Я совсем не хотела, чтобы всё закончилось именно так. Я буду арестована, мой план провалится, а Эмма выйдет отсюда и останется с семьёй и друзьями, безнаказанной, после всего того дерьма, что она устроила?
— Сэр, — сказала я, пытаясь казаться уверенной. (Узнает ли Эмма мой голос?) — Позвольте мне проверить, что со Сплетницей.
— Ты можешь сделать это, как только вы сдадитесь, — ответил он, и изменил своё положение так, что его Алебарда оказалась направлена на меня. Я вздрогнула. Я не хотела получить такой же удар, что и Сплетница. Или он не стал бы это делать в присутствии такого количества свидетелей?
Мой взгляд метнулся к толпе, потом к Сплетнице, которой было не до разговоров. Все смотрели на нас. Почему он изо всех сил стремился получить побольше зрителей? Могла ли я это использовать? Чем он был так расстроен, когда я встретила его около парома? На что именно в личности Оружейника так старалась указать нам Сплетница?
Репутация.
— Я должна удостовериться, что вы не нанесли ей серьёзных травм, — сказала я, в моем голосе был всего лишь намёк на обвинение.
— Она в порядке.
— Я хочу проверить это лично, — сказала я, поднимаясь.
(Как сильно я могу надавить на него?)
— Пожалуйста, она ведь уже сдавалась, а вы так сильно её ударили.
— Ты лжёшь.
— Хер там! — присоединился Регент. — Сплетница шла к тебе, уже готовилась надеть наручники, а от твоего удара она пролетела через весь зал, ты, чёртов псих!