Червь

МакКрэй Джон

Короче говоря, когда мы вернулись на твёрдую землю, я была рада.

— Нужна помощь! — позвала Сука спустя мгновение после того, как Брут приземлился. На её коленях и плечах Брута распростёрлась Сплетница, по прежнему без сознания. Было похоже, что она сейчас упадёт, несмотря на все усилия державшей её Суки.

Я неохотно отпустила Мрака, и он, соскользнув с Иуды, бросился на помощь. Я молча пожалела о том, что бронированные пластины на моем животе и груди были барьером между нашими телами, когда я прижалась к нему при побеге из галереи Форсберг. Несмотря на своё настроение, я не забыла о текущих вопросах. Я спрыгнула со спины Иуды и поспешила на помощь

к Сплетнице, чуть отставая от Мрака. Оказалось легче опустить её вниз, на тротуар, чем затащить обратно на спину Брута. Мрак принял на себя всю тяжесть, а я старалась, чтобы её руки и голова не ударились о землю или не подвернулись под её тело. Наклонившись, чтобы помочь уложить её на землю, я чувствовала скованность в мышцах ног, спины и живота. Я была рада, что утром успела потренироваться, потому что завтра буду не в состоянии никуда идти.

Я огляделась. Автомобили проносились мимо по улице в обоих направлениях, но пешеходов было мало, и ни один из них, казалось, до сих пор не заметил нас. Подозреваю, что большинство людей, которые вышли прогуляться в центр города, сейчас находились возле Лорд-стрит, празднуя окончание комендантского часа. Люди радовались разрешению ситуации с АПП и навёрстывали время, которое они провели дома в течение шести ночей комендантского часа.

— Кто-нибудь видел, нас преследуют кейпы или нет? — спросил Мрак.

— Я никого не видел, но я особо и не вглядывался. Обычно этим занимается Сплетница, — ответил Регент.

— Сейчас она нам не поможет, — отметил Мрак.

— Подожди, — сказала я ему. Потянувшись назад к своему отделению для снаряжения, я достала оттуда небольшой мешочек для мелочи. Вытащив вату, которую я положила внутрь, чтобы мелочь не гремела, я достала со дна мешочка маленький белый пакет. Вскрыв, я поднесла его к носу Сплетницы.

— Нашатырный спирт? — спросил Мрак

Я кивнула:

— Ты спрашивал, есть ли он у кого-нибудь, после того, как мы разделались с Убером и Элитом. Я сделала себе мысленную пометку, чтобы в следующий раз обязательно захватить его с собой.

— Я готов поспорить, что половина из нас об этом думала, — ответил Регент. — Странно то, что ты не только подумала об этом, но и на самом деле сделала, дурында.

— Что в этом странного? — спросила я немного настороженно.

Он не успел ответить. Сплетница пошевелилась, поворачивая голову, чтобы убрать нос подальше от нашатыря. Я положила его обратно ей под нос.

Она очнулась, пробормотав:

— Ладно, хватит.

— С возвращением, — сказал ей Мрак.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— В животе такое ощущение, словно он побывал в блендере, а ещё адски болит рука, но я крепче, чем выгляжу, — сказала она. Секунду спустя она застонала и раздражённо выдохнула. — Но, чтобы встать, мне нужна помощь.

Мы с Мраком помогли ей. Ей было больно, и двигалась она очень медленно. К тому же мы старались не касаться её повреждённой руки.

— Что я пропустила? — спросила она, как будто пытаясь отвлечься от своей травмы.

— Если вкратце, ты получила в живот и вырубилась, всё повисло на Суке и Рой, и тем не менее мы ушли, — пожал плечами Регент.

Сплетница застыла как вкопанная. Мы с Мраком всё ещё придерживали её, и мне пришлось сдвинуть руки, чтобы она не упала.

— Вот дерьмо, — ей удалось вместить в это ругательство больше негативных эмоций, чем сотрудники с работы моего отца умещали в десять, а ведь некоторые из них были моряками. — Этого не…

— Не может быть, — вторя её словам, произнёс Оружейник, обогнув конец

переулка.

Он выглядел потрёпанным. На нижней половине его лица были видны ранки, пусть и немного. Я приказала шершням жалить так, чтобы они не подгибали под себя брюшко, то есть не сжимали резервуары с ядом, и не вводили яд при каждом укусе. Они вводили ровно столько яда, сколько надо, чтобы отвлечь небольшой болью. Однако, я знала, что после нашего побега на нём ещё останутся шершни, и после того, как я перестану их контролировать, они начнут жалить со всей силы. И всё же, ранки — это было не худшее из того, что я увидела. В глаза бросались шесть тонких струек крови, бегущих по нижней половине его лица. Укусы шершней не всегда способны проткнуть кожу, несмотря на сильную боль, но их было много, и если некоторые укусили в одно и то же место, или укус попал на край века или ноздри, то возможно кровотечение. Я заметила, что в правой руке Оружейник держал Алебарду.

Я посмотрела в другую сторону, на оставшийся для отступления путь, и на другом конце переулка оказался Бесстрашный — восходящая звезда Броктон Бей. Было бы легко причислить его к Технарям, но он, по всей видимости, был кем-то другим. Согласно сведениям, которые он сообщил появляясь на телевидении и в журналах, его способности позволяли ему каждый день понемногу вкладывать силу в своё снаряжение. Каждое такое улучшение сохранялось навсегда. Каждый день он просто становился немного сильнее, чем был днём раньше. Немного более разносторонним. Ожидалось, что он, когда-нибудь, превзойдет даже Александрию, Легенду и Эйдолона — «триумвират» Протектората, больших шишек. Это делало его очень известным в Броктон Бей, настоящим героем родного города.

Я не велась на такую ерунду, и не покупалась на фанатские восторги. Я всегда находила кейпов очень интересными, но следила за достоверными новостями. За исключением того времени, когда мне было девять, у меня была футболка с Александрией, и мама помогала мне находить её фото в интернете, я никогда не испытывала головокружения при мысли о каком-либо конкретном герое.

У Бесстрашного с собой была часть его фирменного снаряжения. В одной руке он держал свою Молнию — копье, которое, казалось, было сделано из ослепительной белой энергии. Его щит, закреплённый на левом предплечье, представлял собой металлический диск размером с обеденную тарелку, окружённый кольцами той же энергии, из которой было сделано копье. Ботинки завершали его сегодняшний комплект усиленного снаряжения. Его ноги были словно окутаны белой потрескивающей энергией. Если верить слухам, он работал и над усилением своей брони, но я не смогла заметить никаких признаков той же белой энергии на белом с золотом костюме. Его лицо скрывал золотой шлем в древнегреческом стиле, с прорезями для глаз, полоса металла закрывала нос, узкая щель спускалась вдоль нижней части лица. Другая полоса металла на манер ирокеза украшала верх шлема.

Израненное лицо Оружейника исказилось, когда он перевёл свой взгляд на меня.

— Я выбросила Алебарду за пределы Галереи, — я успела заговорить прежде, чем он. — Это Бесстрашный её подобрал?

Он не ответил. Вместо этого он подбросил Алебарду в воздух. Та исчезла в вихре светящихся синих линий на пике своего подъёма, и, одновременно, возникла в его руке. Я ведь видела, как Киндер-сюрприз переносил свое оружие на место ограбления таким же образом. Заимствованная технология?

— Я не тот, кто хранит все яйца в одной корзине без надлежащей защиты, — сказал мне Оружейник. Его голос был напряжённым от подавляемого гнева.