Червь

МакКрэй Джон

Иуда и Анжелика начали приближаться, но остановились, когда Лун заставил Суку вскрикнуть от боли.

— Ннет, — прогремел Лун.

— Стой! — прокричала я, снова выходя вперёд. — Ведь это я тебе нужна, разве нет?!

Это всегда так хорошо звучало в фильмах. Когда я поняла, что я сказала, это прозвучало ужасно глупо.

Он двинулся ко мне, держа Суку так, как беспечный семилетний ребёнок держал бы кота. Я отступила, но его шаги были настолько широки, что он пересёк расстояние между нами за мгновения. Он схватил меня и поднял в воздух

над своей головой.

— Уаххкхха.

Он не мог говорить, так что я даже не могла попытаться воспользоваться старым затёртым клише — заставить его произнести монолог. Бля-я.

Он держал меня большим и указательным пальцами за горло, два когтя упирались в рёбра, а его мизинец — в живот, чуть ниже талии. Он сжал чуть сильнее, и я застонала. Ткань моего костюма защищала от порезов его когтями, но не от сдавливания.

Я направила одно насекомое ему в глаз. Оно осталось там, трепеща крыльями. Это было достаточно неприятно, чтобы он бросил Суку и занялся насекомым. Он, однако, не дал ей шанса на побег. Прежде, чем вытаскивать насекомое, он положил её на землю и наступил сверху, удерживая когтистой ногой. Сделав это, он кончиками когтей вытащил насекомое из глаза.

Он снова усмехнулся, низко и утробно, когда увидел таракана, насаженного на кончик когтя.

— Аррх-ар-хар?

«Таракан?»

Он опустил руку, так, чтобы я была на уровне его глаз. Затем он снова сжал меня, слабее, чем в прошлый раз. Потряс, но не так сильно, как мог бы.

Затем его рука снова опустилась, пока пальцы моих ног не коснулись земли. После того, как он меня потряс, его захват ослаб, он почти не сжимал руку, так что мне удалось упереться коленом в основание его ладони и оттолкнувшись назад, освободиться. Мои ноги коснулись асфальта, и я отступила на пару шагов.

— Арррхкха, — прогрохотал он.

— Не стоит меня недооценивать, говнюк! — огрызнулась я в ответ.

Не знаю, услышал ли он меня. Я даже не успела закончить предложение — мне пришлось отступить на пару шагов, чтобы не попасть под его падающее тело, когда он завалился на асфальт лицом вниз.

— Сука, ты в порядке? — спросила я.

Она поднималась с земли. В ответ она кивнула.

— Что случилось? — спросила она.

Я убрала нож и потянулась одной рукой за сотовым телефоном, а другую руку вытянула ладонью вперёд. На ней сидел таракан.

— Взяла кусочек гусеницы и заставила таракана обмакнуть её в лужу крови, которую оставил наверху Тритон, потом засунула её Луну в глаз. Я не знала, подействует ли эта штука на него, и будет ли её достаточно. Каким бы большим и сильным он ни был, но такой мощный наркотик в слизистую глаза? Так близко к мозгу? Видимо, этого всё-таки хватило.

Сука сложила руки, смотря вниз на Луна. Затем она снова посмотрела на меня.

— Что теперь?

Удивительно хороший вопрос, особенно от неё. Оставим его здесь? Он восстановится через несколько минут. Были варианты. Но мне ни один из них не нравился.

Я набрала номер Сплетницы, но ответил

мне Регент.

— Привет, — сказал он.

— А, лимон, — сказала я.

— К, трава, — ответил он, — Ты не поверишь. Мы нашли одну из мастерских Бакуды. У неё тут совершенно безумные штуки.

— Некогда болтать. Мне нужно поговорить со Сплетницей, быстро.

— Она проверяет это место на мины-ловушки. Вероятно, лучше не отвлекать.

— Это как бы важно, — сказала я, глядя на Луна.

— Ладно.

Через две секунды, я услышала на другом конце голос Сплетницы:

— Привет.

— Быстрый вопрос. Мне нужно знать точно, поэтому я тебе и звоню. Лун регенерирует, верно?

— Ага. Погоди-ка… Там Лун?

— Без сознания у моих ног. Но я не знаю, сколько он ещё так пролежит, поэтому отвечай быстро. Он регенерирует? Он уже залечивает то, что я с ним сделала в прошлый раз, да?

— Да. Он может вылечить у себя практически что угодно, если у него будет время, и если он не мёртв. Потеряв руку, он отрастит её через пару месяцев.

— Спасибо, это всё, что мне надо было знать, — сказала я. — Удачи с минами.

Я повесила трубку, посмотрела на Луна и достала нож.

— Зачем нож? — спросила Сука. Я думаю, кто-то другой мог бы быть обеспокоен. Ей же было просто любопытно.

— Я заканчиваю бой.

Я схватилась за один из больших шипов, окаймлявших лицо Луна, и навалилась на него, повернув набок, чтобы его похожая на гармошку шея была вытянута, а лицо повёрнуто вверх.

Некогда было быть деликатной. Я понятия не имела, насколько сильны токсины в крови Тритона, и как быстро метаболизм Луна с ними справится.

Я воткнула нож в глазницу Луна. Его голова, и, соответственно, его глаза, были не так велики, как можно было бы подумать, по сравнению с остальным телом, но ткани вокруг были плотными. Мне пришлось воспользоваться ножом как рычагом, качая его вверх и вниз, прежде чем удалось вытащить его глазное яблоко. Оно было горячим, когда я взяла его в ладонь, и по размеру не больше, чем шарик для пинг-понга.

Со вторым глазом я управилась быстрее, хотя крови было не меньше.

Закончив, я встала, спрятала нож и отошла от тела Луна. Может быть, мне стоило бы хуже себя чувствовать после такого? Возможно, почувствовать тошноту, или отвращение, или беспокойство по поводу моральной стороны поступка? Я даже не чувствовала холод, как описывал его Мрак. Это было просто что-то, что я должна была сделать.

Я взглянула на два глазных яблока, которые лежали у меня в ладони, затем выкинула их из головы. Я осмотрела комнату. Приоритеты?

Первым делом я поинтересовалась у Суки:

— Собаки в порядке?

Если бы я сперва спросила о ком-то ещё, или если бы вообще забыла спросить про собак, думаю, Сука бы мне это припомнила.

— Они вылечатся, когда примут нормальную форму.

— Солнышко? — спросила я.

Солнышко лежала на боку, прижав одну руку к плечу, в которое её ранил Демон Ли.