Червь
Шрифт:
Затем Сука сняла маску. Она одарила меня насмешливым взглядом.
— Что?
— Ты собираешься переодеться? Нельзя идти в таком виде обратно.
— У меня нет с собой смены одежды. И я не прятала её заранее.
— Что ж. Чертовски глупо. — ответила она мне.
— Я не подумала об этом, когда решила пойти. Можешь подать на меня за это в суд, — сказала я с вызовом.
— Что на тебе надето под костюмом?
— Майка и обтягивающие шорты.
Она огляделась.
— Не так уж холодно.
Я вздохнула и отстегнула броню, чтобы расстегнуть молнию
Когда Сука потянулась к моему лицу, я вздрогнула. Она приложила ладонь к моей щеке, и на долю секунды я подумала, что сейчас произойдёт что-то невероятно неловкое.
Затем она резко наклонила мне голову на бок.
— Ты выглядишь так, будто тебя пытались повесить.
— Что? — спросила я.
Она коснулась моей шеи, но у меня не было возможности увидеть себя без зеркала. Я задумалась на секунду, и поняла, что она имела в виду. Я задрала майку на боку и, конечно же, на животе и талии оказался красно-чёрный синяк. Я подняла майку чуть выше и нашла ещё один след на рёбрах. Я знала, что ещё один будет возле подмышки, и один шёл вокруг шеи.
Гигантские отпечатки руки на моем теле, знаки внимания Луна.
Я испустила долгий стон, касаясь шеи там, где болело.
— Я никак не смогу скрыть это от папы.
Моё хорошее настроение рассеялось как дым, когда мы побрели обратно в лофт. Я была одета слишком легко и шла босая, а земля под ногами была холодной, что делало прогулку ещё неприятнее
Я вздрогнула и обняла себя руками так крепко, как могла, всё ещё держа в руках свой костюм и пакеты с деньгами.
Что-то тёплое опустилось мне на плечи. Я посмотрела на Суку, которая накинула на меня свою куртку. Она отошла, нахмурив брови и глядя на меня. Я положила сумки и костюм чтобы просунуть руки в рукава и застегнуться на кнопки. Это была тканевая куртка с ершистым меховым воротником, но для меня она была велика и казалась тяжёлой. Я обнаружила, что карманы заполнены разным добром. Там были пакеты, шоколадные и протеиновые батончики, пачка сока, мелкие гранулы — я догадалась, что это или лекарство или собачий корм — припасы нехарактерные для кейпа. В общем, в ней было не очень-то удобно.
Но тепло.
— Спасибо, — сказала я, поражённая её поступком.
— Тебе нужно что-то, чтобы закрыть шею, — она выглядела озабоченной. — Люди будут глазеть.
— Не имеет значения. Спасибо. — я попыталась улыбнуться.
— Ты уже говорила это, — из озабоченной она превратилась в сердитую. — Она моя, я могу забрать её обратно.
— Конечно, — сказала я. Затем, на всякий случай, предложила — Ты хочешь?
Она не ответила, оставив меня абсолютно сбитой с толку. Почему когда я кого-то благодарила, например, папу за подарок, мне казалось, что это звучало саркастично или банально, что бы я ни пыталась сказать. И вот в первый и единственный раз, когда я была на девяносто пять процентов уверена, что говорила так же искренне, как и чувствовала —
Обеспокоенная тем, что всё, что я могу сказать, будет не так понято, я замолчала, обнаружив, что делаю это всё чаще рядом с ней. Путь был неблизкий, мои ноги всё ещё чувствовали, как тепло уходит из них при каждом шаге, но тело было согрето, и этого было достаточно, чтобы идти дальше. Вот так мы и дошли до лофта. Сука открыла дверь, и мы вошли. Я позвала Брайана и Лизу, но никто не ответил на моё приветствие. Другие ещё не вернулись. Действительно, Мрак ещё должен был забрать Сплетницу и Регента, а когда я звонила, было не похоже, что команда Сплетницы была близка к завершению работы. Сука поднялась по лестнице, я следом за ней, там я сняла куртку и молча протянула ей. Она всё ещё сверлила меня взглядом.
Что я могла сделать, что сказать? Казалось, что всё, что я делала, злило её, воспринималось неправильно.
Я вернулась в свою комнату и порылась в сумках, ища свободные джинсы и рубашку с длинным рукавом. К сожалению, чистых носков не было, но на кровати было несколько покрывал. Я схватила пару и взяла с собой в гостиную, где Сука смотрела телевизор. Она одарила меня злым взглядом, но не жаловалась, когда я, укутавшись в одеяла, села на другой диван.
Пульт был у неё, и я была не против. Она неустанно переключала каналы, остановилась минут на пять на боевике, затем снова начала щёлкать пультом, когда началась реклама, но так и не вернулась к фильму
Смотреть было не слишком интересно, но я не возражала. Я легла на спину, вспоминая события дня, разговоры, новую интересную информацию.
Я уже почти задремала, когда мои мысли натолкнулись на то, о чем бы я забыла, если б позволила себя заснуть. Я заставила себя открыть глаза и сесть.
— Сука? — я рискнула привлечь её внимание, надеясь, что она уже немного успокоилась. Она посмотрела на меня.
— Хм… Когда мы недавно разговаривали, я поблагодарила тебя. Для тебя это звучало саркастично или как?
— Ты снова доёбываешься до меня?
— Нет, — я подняла руки, чтобы остановить её. — Я не об этом. Мне просто интересно.
— Держи свой интерес при себе, — отрезала она. Когда она обратила своё внимание обратно к телевизору, перещёлкивание каналов участилось.
— Я заплачу, если ты ответишь мне, — попробовала я.
Она посмотрела на меня.
— Деньги, которые мы взяли. Ты можешь оставить всё себе.
Её глаза сузились.
— Мы должны разделить наш улов на пятерых.
— Мы их заработали, верно? Мы, вместе. Я не расскажу остальным, если ты не скажешь. И я говорю, что ты можешь оставить всё себе. Не знаю сколько там, но всё это будет твоим.
— Это какая-то хитрость?
— Не хитрость. Просто ответь на мой вопрос, а потом можешь сказать, чтобы я отвалила, и я пойду в свою комнату и посплю.
Она откинулась назад и убрала руку с пульта на коленях, глядя на меня. Я сочла это согласием.
— В общем, как я уже спрашивала раньше, когда я сказала «спасибо», ты думаешь я была саркастична или искренна?