Червь
Шрифт:
Сука не ответила. Но она и не стала везти нас вокруг здания или через него. Мы остановились перед лестницей, ведущей туда, где пал Тритон.
Здесь занимались не работорговлей и не проституцией. На первом этаже везде стояли длинные столы с рядами стульев. На столах были небольшие коробки с кирпичиками и пакетами белого порошка. Различные инструменты — линейки, воронки, весы, мерные чаши и коробки с закрывающимися полиэтиленовыми пакетами были установлены возле каждого рабочего места. Героин? Кокаин? Я слишком мало знала о наркотиках, чтобы точно
Местные «работники» были почти голыми, видимо, чтобы не пачкать одежду белой пылью. Или, возможно, это должно было помешать им красть наркотики.
Здание сотряслось от удара, и мои мысли вернулись к реальности. Не отвлекалась ли я больше, чем обычно? Могло это быть из-за контузии?
Сука была права — на лестнице, и, насколько я могла видеть, на втором этаже потолки были слишком низкими для собаки с наездником. Я спрыгнула со спины Брута, чуть пошатнувшись при приземлении, затем побежала вверх по лестнице, прыгая через ступеньки.
Тритон лежал в луже крови посреди группы бандитов, все они валялись на полу, ползая и корчась, не обращая на меня внимания.
Вид бандитов напомнил мне о том, как опасно касаться Тритона. Я была в перчатках, штаны заканчивались плотной подошвой, но будет ли этого достаточно? Шёлковые нити моего костюма были по большей части водоотталкивающими, но сама ткань была пористой, потому я беспокоилась, что могу соприкоснуться с его кровью и получить смертельную передозировку. Я не могла так рисковать.
Я остановилась, не дойдя до лужи. У Тритона была ножевая рана чуть ниже лопатки, она проходила по его боку, длинная и довольно глубокая. Он дышал, но его дыхание было едва заметным. Я стояла рядом, могла наклониться и дотронуться до него, но я ничем не могла ему помочь. Через мгновение после того, как я вступлю в контакт с его кожей, даже несмотря на свои перчатки, я, вероятно, окажусь в наркотическом бреду, дёргаясь, как рыба на суше.
Сука и Солнышко догнали меня и остановились рядом.
— Сука, иди вниз и проверь материалы, которые они использовали для работы с наркотиками. Ищи резиновые перчатки, пищевую плёнку или что-то вроде этого. Если не сможешь ничего найти, посмотри в ванной. Сомневаюсь, что там будет аптечка, но если ты найдёшь её — принеси.
Сука не ответила, она уже направилась вниз по лестнице. На всякий случай я отправила летающих насекомых обшаривать комнаты, разыскивая средства первой помощи и приглядывая за Сукой и остальной частью здания.
— А что нам делать? — спросила Солнышко.
— Ты останешься с ним. Попытайся получить от него хоть какой-то ответ, поговори с ним. Я проверю там, — я указала на кабинет в конце коридора. Перед дверью было зияющее отверстие в стене и куча обломков — это устроил Иуда, когда бросился сквозь стену, загоняя Демона Ли в угол.
Я смутно помнила о том, что ощутили мои насекомые, когда в самом начале операции они проникли в здание и проверили
Войдя в кабинет, я действительно увидела кровать. Я начала снимать очень грязные простыни.
Было ли странным, что это место вымораживало меня в десять раз сильней, чем смертельная схватка с Демоном Ли? Наркотики всегда пугали меня до чёртиков. В одну из первых своих поездок на автобусе (тогда мне было примерно пять или шесть лет), я увидела невменяемого наркомана, который настолько сильно буянил, что водителю пришлось остановиться и выгнать его. Я так и не смогла перебороть первое впечатление, сама мысль о том, что кто-то рядом со мной под кайфом, вгоняла меня в тревожное состояние.
Были и другие причины. В начальной и средней школе некоторые ученики иногда исчезали, ходили лишь слухи и намёки от других одноклассников и учителей, что это было связано с наркотиками. Либо мои одноклассники были вовлечены в это, либо их родители, братья или сёстры втягивали в это детей, пока те не переставали ходить в школу. Одно другого не легче. Почти с самого начала я воспринимала пристрастие к наркотикам, как неостановимую чёрную дыру полного пиздеца, который поглощал всех, кто был близок к наркоману.
И всё же люди не бросали это занятие. Торговля наркотиками была широко распространена, и в Броктон Бей, где половина населения не имела работы, она приносила такую прибыль, что АПП пришлось установить в этом кабинете аппарат для подсчёта купюр. Такую прибыль, что в кабинете оказался открытый сейф с пачками денег внутри.
Мои насекомые были не особо заняты, поэтому я поставила им задачу собрать деньги. Через секунду или две масса тараканов, многоножек, мокриц и муравьёв устремилась к куче денег и начала стаскивать их со стола в бумажные пакеты. Мухи и осы подхватывали взлетающие в воздух купюры и возвращали на место. Не идеально, немного неуклюже, но для меня оказалось неожиданностью, насколько хорошо они смогли скоординироваться без моего сознательного руководства.
Я не могла позволить себе отвлекаться. Я оставила насекомых на автопилоте и позволила им закончить свою работу, а сама сосредоточилась на более важных делах. Снимая простыни, я обнаружила клеёнку, типа той, что кладут маленьким детям. Возможно, наркоманы под дозой тоже писаются в постель. Сверху клеёнка выглядела мерзопакостно, но мне было не до привередливости. Я сняла её с матраса, свернула в руках и поспешила обратно в зал.
— Помоги мне, — приказала я Солнышку. С её помощью я уложила клеёнку у ног Тритона, более чистой стороной вверх. К тому времени, как мы всё подготовили, вернулась Сука.