Чертовщина
Шрифт:
Парень удивленно посмотрел на меня: — Тим…У нас все так одеваются. Жарко же.
В другой одежде ты не сможешь ходить.
— А как же те? — я упрямо мотнул головой в сторону двери.
— Тим, послушай, тебе все здесь кажется странным, но ты привыкнешь…
— Черта с два!
— Ты привыкнешь. Все мальчики в гареме носят только такие штаны и рубашки.
Я дернулся при слове «гарем», ожег злобным взглядом Лианэ и, спрятавшись за
особо высокую пальму в кадке, переоделся.
эдаким специфичным султаном …
Не хотел я смотреть на себя в зеркало, а пришлось. Как только я вылез из-за
пальмы, меня ожидал остановившийся взгляд Лианэ и его отвисшая челюсть. Слегка
занервничав, я осторожно заглянул в зеркало и обомлел.
На меня смотрело существо неопределенного пола с ярко-голубыми глазами и
белокурыми волосами, которые после купанья еще и вились кокетливыми кудряшками,
сволочи! Блестящая ткань рубахи только подчеркивала ровную и гладкую кожу, а
полупрозрачные шальвары довольно соблаз….ну, неплохо смотрелись на ногах.
Я растерянно захлопал глазами: урод. Урод как есть. Мне только шестка не
хватает и вперед — стриптиз танцевать. Жуть. Не думал, что когда-нибудь доживу
до такого позора!
— Богиня Синанэ, — прошептал за спиной Лианэ, и я непроизвольно дернулся,
подкрался незаметно, черт!
— Принеси пожрать и расскажи, что за нравы у вас тут, — севшим голосом
пробормотал я, все еще с тихим ужасом рассматривая преображенного себя. Вот что
значит, одежда! — И не сопи мне в ухо, врезать могу! Я не из ваших, этих,
гаремных!
Четверть часа спустя, уютно устроившись на кровати, мы неторопливо поглощали
удивительно сладкие и сочные фрукты, запивая великолепным виноградным вином. А я
еще почти в одиночку сожрал здоровенную лепешку, напоминающую обыкновенный
лаваш, только несравненно более вкусный.
Лианэ неторопливо рассказывал: — Ты находишься в султанате Феридан. Нашего
правителя, да пребудет с ним солнце, зовут Фархад аль Суфайед. А это гаремная
часть дворца. Мальчиков здесь всего около тридцати.
Я едва не поперхнулся:
— Да куда ж ему столько?! А сам подумал «Экий любвеобильный извращенец!»
Лианэ чуть усмехнулся: — Ну, так положено. Он же султан. Да и то, это еще
немного, вот у его отца, по рассказам, человек пятьдесят-шестьдесят было. Тот,
кто проводил тебя сюда, Керт, управитель, он занимается всеми нами. Суровый
человек, будь поосторожнее с ним, он не прощает ошибок.
«Господа и дамы, в роли одной такой ошибки — ваш покорный слуга», — с тоской
подумал я, припоминая похолодевшие глаза моего провожатого
грубости.
— Ты не переживай, — вещал довольный Лианэ — у нас тут здорово!
Познакомишься потом с остальными, они рады будут, все ж веселее! А повелитель
наш совсем даже и неплохой, вот в соседнем султанате зверь просто! Лучше и не
соваться туда, живым не выйдешь. А наш…Спокойный. Добрый. И щедрый:
драгоценности дарит тем, кого любит больше всех. Ты вот…ты точно станешь
любимчиком.
Половинка персика застряла у меня в горле, он что, смерти моей хочет?! Разве
можно такие вещи говорить, когда я ем?! Или он считает, что сделал мне
комплимент?! Не хочу я никаких драгоценностей! Сроду не носил и на девятнадцатом
году жизни начинать не собираюсь!
— Слушай, — я наконец-то проглотил кусочек фрукта, — а чего во мне вообще
такого особенного? Какого хрена всем от меня надо?
— Знаешь, ты так странно разговариваешь, я тебя иногда не очень понимаю, –
пожаловался Лианэ.
Вот уж удивил! Я, например, не понимаю, как жить можно с султаном, но ведь
не тыкаю же ни в кого пальцем!
Он вздохнул и, не дождавшись моей реакции, ответил: — Во-первых, у тебя
происхождение очень благородное. Принцев у нас тут целых две штуки обретается, а
вот сына богини — ни одного! Ты единственный. Султан тебе пятки будет целовать!
(«Это меня еще и ноги мыть заставят??», мелькнула в голове совершенно дикая
мысль). Ну, и во-вторых…Понимаешь, у нас в стране все сплошь смуглокожие,
темноволосые и с темными глазами. Если у кого глаза светлые, так то уже
диковинка. А ты… Ты на себя посмотри, волосы светлые, сам голубоглазый! И кожа!
Такое ощущение, что ты никогда в жизни не загорал! Красиво очень…
Я горестно обхватил руками голову. Никогда не думал, что буду расстраиваться
по поводу того, что симпатичный! Я, конечно, нравился девушкам, и меня это
всегда радовало, но вот теперь, пожалуй, я все бы отдал, чтобы стать, как
Квазиморда! В смысле, Квазимодо!
Теплая рука погладила меня по плечу, и я моментально пришел в себя, тоже
мне, нашел, где задуматься, в стане врага! И с воплем — руки прочь от
комиссарского тела! — кубарем скатился с кровати.
Лианэ обиделся:
— Дикий ты, Тим, хоть и сын богини Синанэ.
— Я дикий? Зато вы тут все с отклонениями — нечаянная радость для
психоаналитика! Подумать только, а я бывало, после ссор с подружкой мечтательно
гадал, каково в гаремах бывает! Узнал, а как же! Из первых рук, так сказать!