Чертовка
Шрифт:
Посадку наконец завершили, и до сенокоса беспокоиться не о чем. – Она обернулась к дочери:
– Я присмотрю за моим внуком.
Этот вопрос Белли почему-то не учла и сейчас на мгновение смешалась.
– Его еще не отняли от груди, – медленно проговорила она.
– Но он уже ест твердую пищу: ему нравится подражать своему дяде Кристиану, – сказала Алетта. – У меня много молока, дочка. Если будет нужно, я смогу кормить и его. В конце концов, ему уже год от роду. Ступай, разыщи своего мужа. Ты должна родить еще детей, а тебе уже давно исполнилось восемнадцать лет! – Алетта
– Как и вам, мадам, но вы до сих пор продолжаете рожать, – поддразнила ее Изабелла. Потом она задумалась. – Я хотела бы родить дочь, – сказала она.
– Я бы тоже хотела дочку, – произнесла Алетта, и ее голубые глаза лукаво блеснули при взгляде на мужа.
– Мадам, у вас уже есть дочь! – отозвался Рольф, глядя на нее с любовью и восхищением.
– Я хочу еще одну, – упрямо настаивала Алетта.
– В свое время, – пообещал Рольф. – Но сначала надо разыскать Хью.
Несколько дней спустя они отправились в Винчестер:
Рольф полагал, что король после празднования Пасхи остался там, поскольку недолюбливал Лондон в теплое время года. Они взяли с собой служанку Белли, Агнессу, и двенадцать вооруженных людей для защиты. В Лэнгстоне тоже оставалось много сильных защитников. Оруженосец Хью был за капитана стражи, а оруженосцу Рольфа предстояло управлять поместьем в отсутствие хозяина. Отец Бернард благословил небольшой отряд, покидавший крепость. Когда они спускались вниз по холму в деревушку Лэнгстон, путь им преградил Старый Альберт.
– Госпожа, – обратился он к Изабелле с тревогой на морщинистом лице, – куда вы едете? Вы тоже хотите нас покинуть?
– Я еду к королю, Старый Альберт, – сказала Белли. – Он знает, что с лордом Хью. Моя мать остается в замке с моим сыном, Хью Младшим. До возвращения его отца он – лорд Лэнгстона, он приносит удачу. Обещаю тебе, мы скоро вернемся.
– Да поможет вам Бог, госпожа, – успокоившись, сказал Старый Альберт. – Значит, маленький господин в замке со своей бабушкой? Это хорошо. Это хорошо. – И он отступил в сторону, а всадники миновали деревню и направились туда, где ждал лодочник, чтобы перевезти отряд через реку Блит к Винчестерской дороге.
Изабелла была очень взволнована. За всю свою жизнь она ни разу не покидала поместья. Она ни разу не пересекала реку. В этом не было необходимости. Все, что ей могло бы понадобиться, она находила в Лэнгстоне. Даже если бы ее отец остался в живых и выдал ее замуж, она скорее всего осталась бы в своем замке: ведь Лэнгстон был ее приданым. И теперь, когда лодочник перевез ее на другой берег реки, для Изабеллы это было огромным приключением.
– Я рассчитал наш путь до Винчестера, Белли, чтобы мы могли каждый вечер останавливаться на ночлег в гостевых домах при монастырях и аббатствах, – сообщил ей Рольф. – Ты никогда прежде не путешествовала, поэтому первые несколько дней могут показаться тебе несколько утомительными.
– А что, если двор не в Винчестере, Рольф? – спросила Белли.
– Если король переехал в другое место, он оставит нескольких придворных, которые будут знать, куда он отправился. Но я уверен, что Генрих в Винчестере. Он не любит жить в Лондоне в это время
– Сколько времени займет путь до Винчестера? – полюбопытствовала Белли.
– Дней семь – девять, если мы не будем задерживаться и погода не испортится, – ответил Рольф. – Ты увидишь Лондон, Белли, но прежде мы проедем через Колчестер. Это маленький и очень древний городок, но ведь ты никогда еще не видела города. Это хорошо для начала: ведь Лондон такой большой и шумный, что ты даже не можешь себе этого вообразить. Мы не задержимся там надолго.
Они ехали через поля; наконец впереди показалась узкая дорога. Свернув на нее, всадники направились на юг. Первую ночь они провели в маленьком монастыре Святой Марии. Агнессе и ее хозяйке предоставили ночлег в стенах монастыря. Рольф со своими людьми спал в гостевом доме, принадлежавшем монастырю и стоявшем прямо у его стен. Поужинали они скромно: немного хлеба, кусок жареной рыбы, кружка сидра.
– Они не очень-то о себе заботятся, верно? – прошептала Агнесса Изабелле, сидя рядом с ней за небольшим столиком, отдельно от монашек. Взяв с подноса ломоть хлеба, она заметила:
– Хлеб черствый, да и рыба дурно пахнет, госпожа. – Агнессе было двадцать лет, и она обычно высказывалась весьма прямолинейно. – Если повсюду нас будут принимать так же гостеприимно, то мы умрем с голоду, не успев добраться до Винчестера. – Ее каштановые косы затряслись от возмущения; пухленькая Агнесса была большой охотницей до вкусной еды.
– Ш-ш-ш, тише, Агнесса! Монастырь Святой Марии беден. Посмотри, святые сестры ужинают одной похлебкой с хлебом. Они наверняка предложили нам лучшее, что у них есть. Нам повезло, что мы нашли безопасный ночлег. Рольф говорил мне, что путешествовать очень опасно, и разбойники сторонятся нас лишь потому, что мы взяли с собой охрану. А когда мы приедем ко двору, то попируем на славу.
На следующий день они остановились в пяти милях от Колчестера. Утром им предстояло проехать через город. Все лэнгстонцы были потрясены тем, как много людей встречалось на дороге по мере приближения к городу. Навстречу попадались лорды и знатные дамы в сопровождении таких же охранников, как лэнгстонский отряд. Были и крестьяне, гнавшие коров и гусей на городской рынок. Мимо проехал аббат на муле, покрытом роскошной попоной, а следом за ним в два ряда двигались монахи в темно-коричневых одеяниях, напевая протяжную песню. А потом лэнгстонцы увидели огромную крепость, возвышающуюся над городом.
Пораженная Изабелла уставилась на нее, раскрыв рот. За всю свою жизнь она ни разу не видела такой огромной постройки: этот замок был гораздо больше лэнгстонского.
Рольф улыбнулся.
– Этот город, – сказал он, – стоит здесь с незапамятных времен. Он стоял еще тогда, когда Англию населяли племена кельтов. Народ, завоевавший эту землю до саксонцев и обитавший здесь, построил храмы своих языческих богов. Этот замок возведен на развалинах одного из таких храмов. Часть кирпичей разрушенного храма пошла на строительство замка. В соседнем квартале – скотный рынок, он тоже находится здесь с давних-давних пор.