Чертовка
Шрифт:
– Очень безнравственной, – прошептал он в ответ.
Повернувшись на бок, он наклонил голову и стал целовать ее груди.
– Ах-х-х! – вздохнула Белли.
Губы его нашли маленький твердый сосок и впились в него со страстью.
– О-о-о! – закричала она: ей показалось, словно все ее тело пронзила молния. Губы его были так настойчивы, они требовали от нее чего-то еще неведомого. Изабелла протянула руку, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого пальцы ее зарылись в рыжеватые волосы Хью, прижимая его голову еще теснее к груди. Грудь начинала сладко ныть.
– Не бойся, дорогая, – ласково шепнул Хью. – Я хочу подготовить тебя, чтобы ты приняла мою плоть в свое нежное невинное тело. Это, – продолжал он, поглаживая пальцем пульсирующий бугорок, – это жемчужина твоего наслаждения. Если я дотронусь до нее вот так… – Белли резко вскрикнула, – ты испытаешь восхитительные ощущения, не так ли, моя сладкая?
– Да-а-а! – выдавила она сквозь стиснутые зубы. – О, милорд, это так хорошо! Только не останавливайся, умоляю!
С улыбкой, которую Белли не могла бы заметить в полумраке спальни, Хью продолжал ласкать ее. И его усилия были вознаграждены тихими стонами, подсказавшими ему, что он близится к цели.
– Я хочу доставить наслаждение тебе, – внезапно сказала Изабелла, попытавшись сесть на постели, но Хью заставил ее снова опуститься на подушки.
– Не сейчас, дорогая, – хрипло проговорил он. Заглушив ее возражения поцелуем, он тихо скользнул пальцем в глубину ее плоти и остановился, нащупав девственную плеву. Белли вскрикнула, оторвавшись от его губ. Проход был узким, но Хью знал, что он расширится, чтобы принять его. Взяв Белли за руку, он накрыл ее ладонью свое мужское достоинство.
Нежные пальцы Белли пробежались вдоль него, и Хью явственно услышал ее изумленный вздох.
– Это и есть твое желание? – робко спросила она. – По-моему, оно очень велико, милорд.
Жар, исходивший от его плоти, волновал ее. Сердце ев бешено застучало. Белли стало страшно, хотя она ни за что бы не созналась в этом. Хью пообещал, что доставит ей наслаждение, и она не считала его лжецом. Кроме того, сладкий трепет рос в ее собственном теле с каждым мгновением.
Инстинкт подсказывал, что только соединив свои тела, они Достигнут того облегчения, которого оба так жаждали.
– Ты можешь овладеть мною, милорд, – сказала она. – Я готова, но ты должен сказать, чего ты хочешь от меня, поскольку я невежественна в этом.
«Какая она храбрая!»– восхищенно подумал Хью. Голова его лежала у нее на груди, и он отчетливо слышал, как сильно бьется ее сердце. Пора приступать к делу: так они скорее смогут доставить наслаждение друг другу. Белли не испугалась его ласки и не осталась безразличной к нему, это предвещало настоящее блаженство.
– Раздвинь ножки, сладкая моя, – прошептал Хью.
Белли повиновалась,
Изабелла напряглась от ожидания. Она ощущала, как ее плоть раскрывается навстречу ему словно цветок. Она боялась, но в то же время чувствовала огромное возбуждение. За всю жизнь она еще ни разу не переживала ничего с такой остротой. От чувственного ритма неторопливых толчков у нее закружилась голова. Белли вцепилась ногтями в мощные плечи Хью, словно умоляя его продолжать двигаться вперед. Вперед – к чему?!
– Пожалуйста! – воскликнула она. – Прошу тебя!
И в ответ на ее мольбу он слегка подался назад, а затем с силой ударил, разрывая плеву. Короткая вспышка боли отдалась в ее животе и бедрах, заставив Белли на мгновение застыть и задохнуться от потрясения. Хью тут же остановился. К собственному изумлению. Белли разрыдалась.
Хью утешал ее, ласкал, осушал губами слезы. Лишь когда он убедился, что боль полностью прошла, он снова начал двигаться, пока Изабелла не застонала от чистого, ничем не омраченного наслаждения.
Боль оказалась неожиданной и острой, но она исчезла почти мгновенно, предоставив Изабелле гадать, была ли она на самом деле. А потом началось это невероятное блаженство, когда их тела стали двигаться в согласном ритме. Изабелла плыла. Изабелла летела. Это было чудесно! А потом в одно мгновение все ее тело словно вспыхнуло и растаяло, и когда все кончилось, она простонала:
– Еще, милорд!
С довольным смехом Хью обнял ее, и поцеловал в самую макушку рыжеволосой головы.
– Да, дорогая, будет и еще, но сначала надо немного отдохнуть, чтобы собраться с силами.
– Теперь я по-настоящему стала твоей женой, Хью Фоконье, – прошептала Изабелла.
– Да, ты – моя настоящая жена, – согласился он. – Когда окончится метель, я пошлю моего оруженосца к королю сообщить об этом. Отец Бернард хочет остаться в Лэнгстоне. Нам для этого понадобится разрешение короля. Ты хочешь, чтобы у нас был священник?
– О да, милорд. Что толку в церкви без священника? – Белли свернулась клубочком у него под боком, впервые в жизни ощущая настоящее удовлетворение. – Он научит меня читать и писать, чтобы я могла лучше управлять поместьем.
Он будет крестить детей.
– Ты любишь детей? – спросил Хью.
– Не знаю, милорд, – со сдержанным смешком ответила Белли. – У меня их не было. Но если они будут похожи на моих братьев, думаю, они мне совсем не понравятся.
– Они будут похожи на нас, красавица моя, – ласково сказал Хью. – Когда-нибудь мы отправимся в путешествие на запад, и ты познакомишься с моими дедом и бабкой.
Они расскажут тебе, каким я был в детстве. Но сначала я съезжу туда один и привезу своих птиц. Лэнгстон прекрасно подойдет для моих ястребов. Ты умеешь охотиться с ястребом?