Чёртова одежда

Эсаулова Марфа

Водитель подрулил к главному крыльцу (разогнал стайку родителей и проветривающихся детишек - так окунь хвостом на реке разгоняет мальков).

Выскочил по-балеронски, услужливо распахнул передо мной дверь, поклонился - ивушка тянет лапки или ветки к Алёнушке.

Я вышла, сгорающая от стыда головешка.

Привыкла к повышенному вниманию, но сейчас - меня обливали настороженными, восхищенными, завидующими, недоумевающими взглядами.

Водитель открыл вторую дверцу, склонился еще ниже и помог выбраться радистке Кэт -

Звезде сегодняшнего дня.

Я сразу превратилась в девочку-невидимку.

Интерес полностью переключился на радистку Кэт.

Зрители догадывались, что не я, а Кэт - хозяйка положения.

Злость подступила к моему горлу.

Душила мохнатой рукой.

Кровавая пелена застилала глаза, поэтому я включила самую добрую маскирующую улыбку - от уха до уха.

Кэт старается для меня, а получается, что вся слава достается ей.

Хорошо! Я за победой приехала... на представительском "Мерседес"е, а не за выпендрёжностью.

– Свободен! Благодарю за службу!
– Кэт милостиво кивнула водителю.

Хозяйка Медной Горы и черного авто монстра.

По лицу шофера брусничным киселем расплылась улыбка полнейшего блаженства.

Я даже три раза моргнула - не верила, что шофер не злится, за то, что его использовали, а, наоборот, верит, что его облагодетельствовали.

Через двадцать минут я сделала первый ход пешкой - е4.

Светка ответила е5, и всё шло по накатанному пути - до пешки g5.

Я подготовила этот вариант Испанской партии, знала, что Светка часто атакует от короля - Вперед!

Знала, так зачем же предоставила сопернице возможность играть её партию.

Светка давила, я оборонялась, зачем-то вывела ферзя на d2, а нужно было на d3.

К середине партии черные задушили мой Королевский фланг.

Единственный выход за белых - обойти каменный центр по ферзевому флангу и с тыла ударить по атакующей колонне черных и по их Королю.

Но я поосторожничала, решила сначала заняться обороной, и... проиграла.

Особо обидно, что по компьютеру на следующий день просмотрела - выигрыш мой, нужно было, как и задумывала - через ферзевый фланг начать атаку и подорвать защиту Короля чёрных.

Из зала я вышла сдутым модельным шариком.

Похожее чувство испытала, когда меня пригласили на кастинг причёсок, и я отказалась, не разрешила стилисту красить мои волосы, срезать, уродовать природное.

Мои подружки по агентству попали с прическами в глянцевый журнал, а я - осталась за бортом корабля.

(Правда, в школу моделей с бурей на голове не пустили, заставили состричь страшный модерн.)

– Проиграла!
– я опустила глаза, приложила ладони к пылающим щекам, под ними бурлило расплавленное олово.

– И что дальше?
– радистка Кэт не иронизировала, не проявляла бездушие. Она искренне переживала, даже ротик раскрыла по-птенцовски.

– Практически нет шансов оказаться в призерах.

Даже,

если я бы выиграла оставшиеся семь партий, то набрала семь с половиной очков из девяти.

Гарантировано место в тройке, но семь из семи - невозможно для меня, всё равно, что перекусить зубами железный прут.

– Семь из семи выиграть? Железный прут перекусить?
– подружка (а я уже записала радистку Кэт в свои подружки, потому что она жертвовала своим временем ради меня, болела за меня во Дворце).
– Я знала человека... почти человека, который завтракал железными прутьями и глыбами гранита!
– Кэт шутила без облачка улыбки на тонком аристократическом личике.
– Надо - выиграешь!

Но за всё придется платить, хотя, мне кажется, что результат стоит жертвы.
– Кэт задумалась, мы вышли из Дворца.

За нами долго тянулся хвост ребят и мужчин, которых радистка Кэт за время моего отсутствия чем-то поразила.

Возможно, что подожгла пару аудиторий в старом здании.

Или устроила наводнение в туалете.

Пусть встрепенутся детишки - хоть какая-то месть за прошлое Первенство Москвы.

В том году мы играли, пытались сосредоточиться на партиях, а хору песни и пляски Дворца вздумалось репетировать.

Плясали и орали песни так, что фигуры на шахматной доске падали.

Мы с радисткой Кэт прошли мимо книжного шкафа - дяденьки под ним уже не было, испарился.

Я искала причину своего проигрыша, перебирала варианты, и пришла к спасительному выводу, что бесы за меня проиграли, демоны подстроили мой проигрыш... и радистка Кэт немного виновата, сбила меня с мыслей "Мерседес"ом.

Возможно, что Кэт прочитал часть моих мыслей, робко улыбнулась (хотя сегодня не день её робости).

– Лён! Я обещаю, что ты выиграешь семь партий подряд!

Приходи ко мне завтра утром - помогу!

– Завтра? Утром? Поможешь? А кем ты завтра окажешься: девочкой-суперменшей, или робкой тихоней из Института Благородных Девиц?
– я не иронизировала, а любопытствовала.

– Завтра я - шелковая тихоня!
– радистка Кэт сорвала веточку дуба, перекусила, и из глаз подружки вылетели две черные молнии.

Не нравится радистке Кэт образ малиновой сахарной девочки.

Бутылки в небе разбивать камнями и бить шофера в шею - намного интереснее и полезнее.

В метро радистка Кэт оживилась, высматривала, наверно - ЕГО, вчерашнего маньяка.

Но ОН не появился, не дурак, хотя и псих ненормальный.

На следующее утро я проснулась с серой соломой в голове.

Изучила вчерашнюю партию на компьютере, убедилась, что очень мило прошла мимо выигрыша, сама себя наказала за робость - так монашка избивает себя кнутом.

Зачем монахи нарочно ищут мучений, вдали от фабрик и строек?

Отправлялись бы на завод или на картофельные поля: и пользу людям принесут, и пострадают до икоты.