Черти поневоле

Пучков Владимир

Семеныч открыл заслонку, где варились кварковые бифштексы, и вытащил алюминиевую кастрюльку. Всё было на месте. Бифштексы, похожие на куски черной резины, в количестве пяти штук лежали на месте. Шлоссер облегченно вздохнул, но тут же встревожился снова:

– Наверняка решили похитить перемещатель!

Он ринулся в соседнюю комнату, где находился видеомагнитофон, но и там все было в порядке.

– А может, это Евстигнеев заходил? – неожиданно испугался Шлоссер. – Может, это он радиации хватанул? И теперь

у него вместо шкуры кварковая броня? И он будет теперь светиться по ночам, как Кентервилльское привидение?

Механик вытащил из кармана мобильник и набрал телефон Евстигнеева.

– Слушаю! – энергично ответил Евстигнеев. – Что случилось?

– Не поверишь, ко мне залезли! – шепотом доложил Шлоссер. – Не знаю кто, может, шпионы, но залезли. А я никак не пойму – зачем?

– Сейчас буду! – ответил Евстигнеев и отключил телефон.

Через десять минут он уже окидывал помещение хозяйским глазом.

– Обрати внимание на эти светящиеся следы! – ткнул пальцем в пол Евстигнеев. – Во-первых, они принадлежат разным людям. У одного кроссовки, у другого ботинки. Возможно, сапоги. Следы принадлежат двум крутым особям мужского пола.

– Почему мужского? – засомневался Семеныч.

– Где ты видел женщин с таким размером ноги?

– Антонина, – сказал Шлоссер, – жена Савелия!

– Чудак-человек! – возразил Евстигнеев. – Она же в чешках ходит, а чаще – босиком.

– Верно, – согласился Шлоссер, – все время забываю, что у нее след как у снежного человека.

В комнату вошел Костя, которого быстренько ввели в курс дела, и он принялся тут же осматривать двери.

– Взлома нет, – заявил он через минуту.

– Естественно, – откликнулся Шлоссер. – Они же через крышу проникли. Вы забыли, что злоумышленники залезли через реактор?

– Ну да! – вспомнил Костя. – А чего же я дверь осматривал?

– Это от избытка сил, – усмехнулся Евстигнеев. – Лучше прикинь, кто это мог сделать и зачем? Снова промышленный шпионаж?

– Тут и думать нечего, – сказал Костя, – залезли приезжие братки. А искали они золото.

– Точно! – Шлоссер схватился за голову. – Как я сразу не догадался? Даже от сердца отлегло.

– Надо же, какой щедрый! – заорал Евстигнеев. – Где сундук?

– Не сундук, а сундуки! – поправил его Шлоссер.

– Тем более. Где они? Свистнули небось?!

– Свистнули, – согласился Шлоссер, – они здесь стояли. Ну и плевать.

– Как это наплевать? – возмутился Костя. – Это же народное достояние! Яга, между прочим, на премию рассчитывала. Как общественник. И Леший тоже.

– Давно бы сказал, – рассердился Шлоссер, – золота я тебе сколько хочешь наворочу. Нужна тонна, будет тонна. Вот бриллианты действительно жалко. Я тут как раз присмотрел парочку на токарный станок. Лучше резца не придумаешь!

– Кто про что, – сказал Евстигнеев. – Ты лучше скажи,

как они ухитрились вдвоем здоровенные сундуки упереть? Почему их твой хваленый Гаврила не остановил?

– А они их и не утащили, – улыбнулся Костя. – Гляньте-ка! – он указал на кучу строительного материала, из-под которого сиротливо выглядывали искомые сундуки.

– Решили, что спрятали, – удивился Шлоссер, – чудаки!

– Они не рассчитали, что с этого ракурса сундуки будет видно, – предположил Евстигнеев. – Наверняка вечером придут, чтобы вытащить.

– А мы их встретим и возьмем с поличным! – воскликнул Костя.

– Ну возьмем, – сказал Шлоссер, – а дальше что? У нас даже милиции нет.

– Нет и не надо, – сказал Костя. – Мы этих бандюг Яге отдадим. На перевоспитание. Она их и так ущучила, а тут…

– Суд Линча я не приветствую, – сухо возразил Шлоссер, – лучше их ко мне, в ремонтные мастерские. Уж я из них сделаю людей!

– Да они у тебя сбегут, – сказал Евстигнеев, – в первый же день.

– А я им электроды в мозги вживлю, – мрачно пообещал механик. – Будут по струнке ходить!

– Семеныч, ты все со своими садистскими шуточками, – рассердился Евстигнеев. – Может, вызвать наряд милиции из района? Оформим задержание по закону!

– Вместе с двумя сундуками золота? – осведомился Шлоссер.

– Верно… Вот ведь каша какая заварилась! Ладно, что-нибудь сообразим.

– Тогда продумаем план будущей операции, – по-деловому предложил Шлоссер. – Прикинем наши возможности. Во-первых, нужно убрать Гаврилу, а то он им в первые пять минут по башке настучит, и все кончится. Вместо него поставим перед воротами твое механическое чучело. Для острастки. Не пожалеешь ради такого дела?

– Забирай! – великодушно разрешил Евстигнеев.

– Во-вторых…

Остаток дня братки провели в страшном волнении. Когда стемнело, Серый потянулся было включить свет, но шеф его остановил:

– Не надо. И так светло.

В самом деле, от Серого и Толяна исходил довольно интенсивный и, как ни странно, приятный для глаз зеленый свет, при котором можно было вполне читать газету.

– Шеф, – шепотом попросил Колян. – а может, того? Включим, а? А то как-то жутко… Как в кино про мертвецов.

– Это кто мертвецы? – вскинулся Толян. – Фильтруй базар!

– А ты в зеркало смотрелся? – постукивая зубами, спросил Колян.

Серый, светясь и рассыпая искры, подошел к зеркалу. Некоторое время он вертелся перед ним так и сяк и, кажется, понравился самому себе.

– А чего такого-то? – сказал он. – Нормально!

– Для чертей, может, и нормально, – проворчал Колян.

– Отставить разговоры! – скомандовал Эдик. – Слушать меня! По ранжиру стано-вись!

Братки обалдели, но тут в окно кто-то тихонько постучал.