Черный
Шрифт:
Дойл насторожился:
– А как он выглядел? Здоровый, высокий, черноволосый, небритый такой, и глаза как у китайца?
– Да нет, – мотнул головой Трент. – Я даже не помню, как он выглядел, если честно. Помню, что, по-моему, англичанин, как ты.
Кристофер пожал плечами. Мало ли на свете англичан… А вот Джон Плейфорд, возможно, всего один. Но описание не подходило, и если это не очередное воплощение, то Крейвен просто попал в передрягу.
Кристофер какое-то время сверлил Трента взглядом, задумчиво болтая виски в своём стакане. Тот машинально жевал обед, не решаясь поднять
– Чем я могу тебе помочь? – в конце концов тихо спросил он.
Трент вздрогнул, кинул на Кристофера быстрый взгляд и снова вперился глазами в тарелку.
– Тебе нужны деньги? – продолжил Дойл. Вопреки его ожиданиям, Трент отрицательно помотал головой.
– Поговори с ней, – глухо произнёс он.
– С Мэри?
– Тебя она станет слушать. Со мной она даже разговаривать не хочет. А я не могу думать больше ни о чем. Она и Гарри не выходят у меня из головы. Я делать ничего не могу. Я жить без них не могу… Я… – в горле у него снова заклокотало, и Дойл вдруг испугался: он понял, чего на самом деле опасался Трент.
– Нет, – тихо проговорил Кристофер не терпящим возражений тоном. – Ты даже думать об этом не смей, понял? Если ты примешься за старое, тебе конец. Не рехаб. Могила. Понял?
Крейвен втянул голову в плечи, словно под хлыстом, и едва заметно кивнул. Лицо его стало белым, каким-то бескровным. Он прокашлялся, отложил вилку, взял с колен полотняную салфетку и встряхнул её. Положил на колени снова. Растерянно пробежал пальцами по столу как по клавишам. Взгляд его невидяще блуждал по залу. Кристоферу показалось, что сознание музыканта отключилось. Кристофер хлопнул ладонью по столу, привлекая его внимание, и бодро воскликнул:
– Ну что, ты есть закончил? Поехали тогда! Что время терять?
Трент подскочил со своего стула и немедленно крикнул официанта Джареда.
***
Дойл и Крейвен молча топтались у входа в ресторан, когда парковщик подогнал серый Порш. Трент с удивлением уставился на помятый кузов автомобиля.
– Это что? Койота сбил на Малхолланд?
Кристофер передёрнул плечами.
– Четырёх… вроде того…
Крейвен хмыкнул и хотел что-то съязвить, но тут к ним вырулил чёрный кабриолет Мазерати музыканта.
– У тебя зато все путём, – усмехнулся Кристофер, невольно любуясь машиной. – Куда едем?
– В Бэль Эйр. На, вот тебе, – он протянул ему небольшую запаянную в пластик карточку с какими-то надписями и цифрами. – Это тебе пропуск на въезд. Меня охранники и так все знают, а тебе понадобится. Следуй за мной.
– Но мы не обсудили, что говорить Мэри.
Трент улыбнулся:
– Кристофер, лучше тебя никто на свете не знает, что говорить.
Через некоторое время петляния по Сансету, они подъехали к внушительным воротам въезда в шикарный квартал Бэль Эйр.
Путь им преграждал шлагбаум. Из домика охраны вышел молодой, удивительно красивый парень в униформе и заглянул в окно Мазерати. Крейвен что-то коротко ему сказал, тот кивнул в ответ и достал из кармана пульт дистанционного управления. Шлагбаум поднялся.
Кристофер был в Бэль Эйр впервые. Выхоленный район закрыт для чужаков. О нем знали все, но бывать там доводилось немногим. Дойл
***
– Проклятье, Мэри, за что?!!
Едва успев распахнуть дверь машины у подъездной дорожки красивой двухэтажной виллы, Кристофер, словно в замедленной съёмке, наблюдал, как огромный чёрный пёс устремляется в проем приоткрытой двери, высоко закидывая мощные лапы, и на полном ходу упруго бросается на Трента.
Вот его передние лапы с белыми отметинами упираются в грудь музыканта, оставляя пыльные следы на рубашке. Нелепо раскинув руки, взметнув полы пиджака как вороньи крылья, Трент валится с ног, прямо на мелкий щебень дорожки. Так же медленно, увязая во времени, как в густом желе, сам Дойл вылезает из машины и, почти не касаясь ногами земли, приближается к Тренту. Пальцы Кристофера скользят под грубый кожаный ошейник собаки, ощущают густую, чуть липкую шерсть, а под ней – груду движущихся мускулов животного. Рывок, низкий стон, и… время обрушивается на него вместе с хрипом пса, руганью Трента и пронзительным криком Мэри.
Запахивая на ходу голубой бархатный халат, молодая, невероятно красивая темнокожая женщина бежит к ним. Босиком. Едва бросив взгляд на корчащегося на земле мужа, она кидается к Дойлу и ухватывает собаку за ошейник. Её прохладные пальцы касаются руки Кристофера.
Он оглянулся на неё и неожиданно провалился в её ярко-синие глаза. Его бросило в жар. То, о чем в этот момент подумала Мэри Крэйвен, невольно вызвало в нем одновременно стыд… и вину, и желание.
– Это просто злость… – не сводя с неё глаз, пробормотал он и отпустил ошейник.
– Что ты сказал? – Мэри вздёрнула красиво очерченные брови.
– Трент, дружище, ты как? – Дойл сделал вид, что не услышал вопрос женщины. Он присел рядом Крейвеном. Тот с трудом поднялся на ноги и смерил жену разъярённым взглядом.
– Мэри!
– Он вырвался, – последовал холодный ответ. Такой холодный, что по спине Кристофера пробежал озноб. – Что тебе здесь нужно, Трент?
Она демонстративно повернулась к ним спиной и направилась к дому. На спине её халата серебряными нитками была вышита надпись «невеста». Пёс покорно затрусил за ней. На полпути он неожиданно обернулся и глухо зарычал на непрошеных гостей. Мэри издала короткий свист, призывая пса. Тот последовал за хозяйкой. Трент кинулся следом, но дверь за ними уже захлопнулась.
– Как это «что мне тут нужно»? Ты – моя жена, черт возьми! С тобой мой сын! Мой единственный сын! Поговори со мной! За что ты спускаешь на меня собак?
– Если ты сам этого не понимаешь, то нам не о чем с тобой говорить. Убирайся отсюда! – прокричала Мэри из глубины дома, не соизволив даже выглянуть в окно.
Трент взлетел на крыльцо и обрушил кулаки на запертую дверь.
– Открой, Мэри! Открой немедленно! Слышишь? Скажи мне, что я сделал? Что, твою мать?!! – закричал он. Дойл заткнул уши: его сочный, хорошо распетый низкий голос вдруг ушёл в визгливый фальцет. Как ножом по стеклу. Невыносимо. Из глубины дома донёсся детский плач. Гарри…