Черный
Шрифт:
– Помнишь, пару месяцев назад ты помог мне заработать два миллиона, которые мне нужны были на турне?
– Конечно.
– Я потерял эти деньги.
– Что значит «потерял»? Шёл по улице и уронил два миллиона долларов что ли?
– Да нет, конечно.
Трент поднял руку, подзывая официанта. Подбежал другой парнишка. Трент попросил его принести порцию виски. Он вопросительно взглянул на Дойла, тот кивнул:
– Да, давай и мне. Тут чаем не отделаешься.
– Но только одну порцию, понятно? Больше я не буду. И ты, надеюсь, – Трент угрюмо взглянул на Кристофера. Тот
Крейвен подождал пока официант отошёл подальше, затем оглянулся по сторонам. Рядом никого не было. За столами поодаль заседали небольшие компании мужчин в деловых костюмах, увлечённых разговорами. Никто не проявлял к ним излишнего интереса.
Тогда музыкант продолжил:
– Короче, когда Мэри об этом узнала, она сказала, что с неё хватит. Сложила вещи и переехала к себе, в Бэль Эйр. На следующий же день ко мне пришли её адвокаты.
– А Гарри?
Трент уронил голову на грудь. Кристоферу послышалось, что он всхлипнул.
– Она забрала Гарри, – глухо отозвался он. На сей раз издал отчётливый клокочущий звук.
Дойл покачал головой, не зная, что сказать. Принесли виски. Кристофер тактично отвернулся и заговорил с официантом о чем-то незначительном, чтобы отвлечь его внимание от Трента и дать тому время украдкой вытереть глаза и взять себя в руки.
Кристофер Дойл знал Трента Крейвена много лет, ещё со времён его скандалов со звукозаписывающими компаниями. Тогда это был истеричный, затянутый в чёрный латекс, волосатый дрыщ, который по ночам творил гениальную, но чудовищно разрушительную музыку. И неистово крушил самого себя на глазах у миллионов фанатов. Очень скоро, под натиском вседозволенности, поклонения и адской мощи творчества, его психика рухнула и рассыпалась на такие мелкие частицы, что, казалось, собрать их невозможно уже никогда. Пресса и молва похоронили его заживо. Но в какой-то момент он сам остановил собственное разложение и сдался в рехаб. Спустя какое-то время из рехаба вышел коротко стриженый атлет с чёткой гражданской позицией, абсурдным педантизмом и запасом жизненной энергии, достаточным, чтобы запустить атомный реактор. Первый же альбом, выпущенный им по возвращении, взлетел на первые строки хит-парадов и вернул Трента Крейвена на вершину мира.
Дойл скользнул взглядом по сникшему музыканту. Он прятал лицо за ладонями, изо всех сил сдерживая слезы.
На сцене этот человек превращался в демона, в торнадо, в цунами. Он брал микрофон в руки, и все вокруг него взрывалось ядерной бомбой. Он был фатален: если ты попал на его концерт, то либо падёшь ниц к третьей песне, либо просто сгинешь в его темной материи. Трент был человеком-чёрной дырой, в которой люди пропадали бесследно. И видеть его таким, как сейчас, – каким-то потерянным и беспомощным – было нестерпимо.
– Тебе следовало остаться дома, не показываться на людях, – тихо сказал Дойл. – Я мог к тебе приехать. Ты же просто хлам.
Трент передёрнул мощными плечами, схватил стакан, некоторое время повертел его в руке, будто сомневаясь, а потом одним глотком прикончил виски. Поболтал во рту кубик льда, затем разгрыз его и проглотил.
– Я в порядке. Все нормально. Выпил бы ещё. Но не давай.
– Тогда
– Да, верно, я не хотел лезть в свои деньги. У меня, сам знаешь, финансы были в чётком раскладе – инвестированы как по нотам. Я не хотел ничего дёргать. Да ты все знаешь лучше меня. Те два ляма были свободные, я и собирался их кинуть на обновление технической базы и подготовку турне. Сейчас много интересных новых штук появилось.
– Ты – знатный экспериментатор, – Дойл поднял свой стакан и повёл им в сторону Трента, давая тому понять, что тост – за него.
– Короче, я просрал эти деньги.
Кристофер подавился. Откашлялся. Погрозил Тренту пальцем.
– Извини, вот тут поподробнее, – он недоуменно передёрнул бровями. – Я не хочу заставлять тебя оправдываться, ты просто объясни мне.
Крейвен замялся. Он злился на самого себя и не решался открыться. Но Кристофер уже все узнал от своего таинственного информатора. Новости повергли его в шок и глубокое уныние. Но он не подал вида.
– Ну… короче… как бы тебе сказать… – Трент боролся с собой. Каждое слово давалось ему с трудом. Официант Джаред принёс бутылку виски и ведёрко со льдом, выгрузил все на стол:
– Это для вас подарок от нашего заведения, – с радостным волнением объявил официант.
– Я не пью. Столько, – презрительно фыркнул Трент, отворачиваясь от Джареда.
– Да, унесите бутылку, будьте добры. Но спасибо, в любом случае, – мягко улыбнулся Кристофер.
Сбитый с толку Джаред продолжал растерянно мяться на месте, пока Кристофер не взял бутылку со стола и впихнул её парню прямо в руки. Официант торопливо ретировался, но тут же вернулся с подносом. Он поставил тарелки с едой перед гостями, ещё раз с обожанием поглядел на Крейвена, который рад был любыми способами оттянуть признание на ещё одно лишнее мгновение.
– Ещё что-нибудь желаете, джентльмены? – спросил он, вновь наполняя стаканы сначала Тренту, потом – Дойлу.
– Нет, спасибо, – отозвался Кристофер, не глядя на официанта.
Трент дождался, пока Джаред растворился в сумраке зала, затем подался к Дойлу.
– Короче, – глухо бросил он, – я их проиграл.
Дойл сделал потрясённый вид и звучно хлопнул руками по столу:
– Да что же это с вами со всеми происходит?..
Об пол звякнула вилка. Джаред тут же принёс Дойлу чистую.
– Что такое? – не понял Трент.
Кристофер махнул рукой:
– Ты не первый мой клиент, который недавно проигрался.
– Ясно.
– Ты? Ты! Это просто невероятно! Ты же в жизни не играл! Даже в самые лихие свои годы. И как это теперь случилось? – поинтересовался Кристофер. Он кое-что заподозрил.
– Да чёрт его знает! Я был на приёме после вручения какой-то очередной награды, уже не помню. Потом ребята позвали меня на вечеринку. Ну, там парни играли в покер. Я не представляю, что на меня нашло. Как попутало, – он снова уронил голову на руки и запустил пальцы в жёсткий иссиня-чёрный ежик волос. – Я проиграл два ляма с ходу, одному парню. Я не знаю, чем я думал.