Черный спецназ

Зан Тимоти

– Ну, и что дальше? – спросил он, вытащив пистолет.

– А под моим сиденьем комплект карт всей этой зоны, вплоть до Караланда, с пометками маршрутов, которыми лучше всего обойти кордоны СБ.

Сзади, в сундучке, запас еды и одежда. Так что, если вы мне не доверяете, можете с помощью этих иголочек вырубить меня на несколько часов и добраться до своих друзей в одиночку. Я потом оклемаюсь и дойду как-нибудь пешком.

– Вижу, эта ваша организация. Радикс, не особенно горит желанием со мной пообщаться.

– Вы правы, –

он криво усмехнулся. – Видите ли, большинство придерживаются мнения, что всех вас, в конечном счете, или убьют, или возьмут в плен. И чем меньше мы будем вовлечены в ваши дела, тем лучше для нас.

Йенсен кивнул.

– Радушный вы, однако, народ.

– Это называется «самосохранение». Очень популярное словечко в здешних местах.

Йенсен продолжал изучать Вальдемара, взвешивая все «за» и «против».

Все это вполне могло быть капканом, хотя вряд ли СБ пустится на столь хитрую уловку, имея в арсенале массу трюков попроще. Кроме того, неожиданное известие об отсутствии у местного подполья большого интереса к спецназовцам было очень похоже на правду.

– Ладно, – сказал Йенсен. – Будем считать, что вы меня убедили. Куда мы сейчас направляемся?

– В Милар, – с явным облегчением ответил Вальдемар, – там наш южный штаб. Ехать еще километров шестьсот, и прибудем, вероятно, ночью. Если, конечно, колли нам не помешают.

– Будем надеяться.

Йенсен глубоко вздохнул, чувствуя, как спадает напряжение.

– Могу я взглянуть на карты?

– Извольте, – сунув руку под сиденье, Вальдемар вытащил свернутые в рулон бумаги. – Хотите ознакомиться с планом Караланда или вообще с Аргентом?

– Я просмотрю все, – ответил Йенсен, разворачивая бумаги.

Он развернул карту с надписью «Караланд».

– А почему вы не расскажете мне, что же такое натворили мои друзья в Караланде?

Лейт закончил тренировку с нунчаками и метнул в мишень сразу три cурикена. В этот момент раздался стук в дверь.

– Войдите, – громко сказал он.

Дверь приоткрылась, и в зал заглянул Бакши.

– Я не помешал?

– Да нет, входите.

– Я узнал у Скайлера, что вы здесь. Как ваше плечо?

– Почти как новое, – Лейт вытянул руку. – Правда, кожа немного стянулась. Не мазь, а чудо какое-то. У нас, на Плинри, ее не производят, а запасы кончились еще во время войны, – Лейт мотнул в сторону расстеленных в углу матов. – Если вы пришли тренироваться, то можете даже попробовать меня на прочность.

Бакши улыбнулся и покачал головой.

– Может быть, в другой раз, – он сделал несколько шагов по залу. – Кстати, насчет физической формы. Я разговаривал с Фуэсом о ваших вчерашних приключениях, и у меня сложилось впечатление, что вы были далеко не в восторге от его действий.

– Уф… – выдохнул Лейт, направляясь к мишени за своими cурикенами. – Он сам так сказал?

– Нет. Но я понял из его рассказа, – Бакши пошел за Лейтом. – Хотелось бы услышать

вашу оценку.

– Ну что ж… Да, я был разочарован. Его боевые навыки не соответствуют тому, что подразумевает под собой причастность к «Черному спецназу». И более того – он совершенно никудышный солдат. Имею в виду то, что он пытался оспорить любой мой приказ, а если и подчинялся, то с явной неохотой, не забывая всякий раз огрызнуться. Полагаю, вам не нужно объяснять, насколько это усложняло дело.

– Понимаю.

Они подошли к тяжелым деревянным панелям, служившим мишенями. Каждая звезда, пущенная Лейтом, угодила прямо в область шеи нарисованным на дереве фигурам. Бакши выдернул один из cурикенов и подбросил его на ладони.

– А вы настоящий снайпер.

Лейт хмыкнул, извлекая остальные звезды.

– Какое там… Для некоторых моих ребят такая меткость просто баловство.

– Тогда ваши ребята просто супербойцы, – сказал Бакши с какой-то грустью. – Или планете Плинри больше повезло. Видимо, рекриляне не применяли против вас нервно-паралитический газ.

Лейт хмуро посмотрел на Бакши.

– Применяли. Хотя и не очень широко. Большинство из нас прибыли на Плинри уже во время наземной атаки, и рекриляне опасались использовать оружие, которое не разбирает, где свои, а где чужие. Но, я попрошу вас, никогда не говорите в моем присутствии, что Плинри в этой войне повезло.

Бакши тяжело вздохнул.

– Понимаю. Тактика «выжженной земли». Извините. На Аргенте они почти не применяли ее, основные события разворачивались на орбите. Я только хотел сказать, что местные спецназовцы долгое время подвергались воздействию нервно-паралитических веществ. Сами мы не любим говорить об этом. Слишком болезненны воспоминания.

– И к каким это привело последствиям? Замедлению рефлексов?

– Да. После поражения периферической нервной системы замедлилось проведение нервных импульсов. Вам не приходилось сталкиваться с подобным явлением?

– Один или два раза, – Лейт подумал о Додсе. – Выходит, теперь никто из вас не умеет толком драться?

Бакши горько улыбнулся.

– О, драться мы умеем. Уж будьте уверены. В отличие от вас, нам не был предоставлен тридцатилетний отпуск. Однако, вы правы, в рукопашном бою Фуэс и некоторые другие оставляют желать лучшего, – он немного помедлил, как бы собираясь с мыслями. – А что касается неподчинения приказам…

Думаю, их несколько раздражает тот факт, что вы не утратили прежнюю боевую форму, которую они тоже имели когда-то.

Лейт протянул руку, и Бакши положил ему на ладонь третью звездочку.

– Поговорите с ними, – сказал он аргентянину. – Пусть поймут, что мы здесь совсем не для того, чтобы демонстрировать перед кем-либо удаль.

Времена орденов и славы закончились вместе с капитуляцией ДИЗ. Если ваши люди до сих пор не могут этого понять, постарайтесь сделать так, чтобы они нам хотя бы не мешали.