Черный смерч
Шрифт:
– Спасибо, детка, но мне надо шестьсот тысяч. Впрочем, у меня есть еще один шанс, последний. Попробую попросить денег у троюродного брата, Эдвина Полларда. Он живет неподалеку отсюда.
– Как, "Сияющий Эдди", газетный воротила, ваш брат?
– воскликнул удивленно Джим.
– Троюродный! Кроме того, у нас давняя семейная ссора. Вы слышали о "фитофторе специес"?
– Кажется, нет.
– Вы счастливый человек. Если бы не она, я бы никогда не обратился к Эдвину. Но обстоятельства таковы, что впору заложить
– Слушайте, слушайте телеграмму: "Папа, я еду вместе с коммерческим агентом дедушки Гильбура в Индонезию". Имя Джима не упоминаю - не пустит.
– Мистер Гильбур, я очень славный парень, но, к сожалению, мне этого никогда никто не говорит, а мистер Аллен Стронг считает меня опаснейшим агитатором,- шутливо заметил Джим.
Через несколько минут радиограмма была вручена агенту для отправления.
– Ответа,- сказала Бекки,- можно не ждать. Я обещала отцу обо всем писать и выполнила. Он так сейчас увлекается наукой, что ему не до меня. Мы готовы ехать!
– Превосходно!
– воскликнул Вильям Гильбур.
Он сел за стол и отпечатал на машинке Стронгов ряд деловых писем, в том числе письмо миссионеру Скотту на Суматру. Потом он записал поручения Джиму и рассказал все подробности дела. Тут же он попросил не говорить никому ни слова о поездке, так как это коммерческий секрет. Он дал тысячу долларов и чек на две тысячи, попутно объяснив протестующей Бекки, что это не прогулка на деньги Бекки, а деловая поездка. Потом он поцеловал Бекки, пожал руку Джиму, пожелал им успеха и уехал.
– Как я рада!
– воскликнула Бекки.- Кроме Северной Америки и кусочка Бразилии, я еще не видела мира!
– Боюсь, что на этот раз вам все же не удастся поехать, во всяком случае со мной,- предупредил Джим, сразу превратившийся из веселого парня, каким он был все это время, в непреклонного и строгого делового человека.
– Это ваша очередная шутка?
– Бекки рассердил тон Джима.
Джим испытующе посмотрел в глаза Бекки и кивком головы позвал ее за собой. Он привел ее в сад.
– Думаю, что здесь нас не подслушивают,- сказал он.- Вы умеете молчать, Бекки, в этом я убедился после встречи с Гаррисом. Помните пустыню и "Атлантиду"? Так вот, я еду в Индонезию не только по делу вашего деда. Это будет не увеселительная прогулка. Нет, это не для вас, Бекки!
– А вдруг я хочу помочь индонезийским партизанам в их освободительной борьбе?
– неожиданно сказала Бекки.
– Вы шутите?
– серьезно спросил Джим.
– Конечно, шучу, господин враг кооперативной идеи!
– Бекки рассмеялась и принялась упрашивать Джима взять ее с собой. Здесь были и обида, и гнев, и мольба, и напоминание о меткой стрельбе.
Джим отрицательно качал головой.
Они расстались холодно, едва ли не враждебно.
6
Вильям Гильбур возвращался домой в еще худшем настроении, чем поехал. Он мчался на
Никто не согласился помочь ему. Будто весь мир сговорился против него. А что это было именно так, Гильбур окончательно убедился после встречи с "Сияющим Эдди". Он не переставал перебирать в памяти подробности этого разговора.
Он происходил в кабинете Полларда, представлявшем собой нечто среднее между этнографическим музеем и современной телерадиотелефонной станцией. Гильбур и Поллард сидели друг против друга.
– Ты должен быть с нами, Вилли,- сказал Поллард.- Как жаль, что тебе осталось четыре дня! Выпьем!
– Почему четыре дня? Что касается выпивки, то я пью только помидорный сок, кока-кола, грейпфрут, ну иногда пиво, сидр...
Гильбура вдруг ударил электрический ток. Он подпрыгнул в кресле, лицо его мучительно исказилось. Он вскрикнул, рванулся, снова рванулся изо всех сил и наконец выбежал на середину комнаты. Эдвин Поллард раздельно выкрикнул: "Ха-ха-ха!" - что должно было означать веселый смех.
– Дурацкие шутки!
– рассердился Гильбур.
– У меня не только газеты, радио и кино, а даже электричество дрессирует людей!
– Ты мог убить меня электрическим током!
– Но не убил. Бери же этот бокал в виде томика Ницше, и выпьем за сверхамериканцев - граждан мира!
– Я ведь не пью спиртного.- Гильбур опять дернулся всем телом.Выключи!
– закричал он, почувствовав ток под ногами.
– Выпьешь?
Гильбур не отвечал. У него свело левую руку, скрючило все тело, и волосы стали дыбом.
– Эд!
– наконец простонал он и почувствовал, как ток отпустил ему ноги.
– Ха!
– опять воскликнул Поллард.- Попробуй мой новый коктейль "атомная бомба"!
– Я прошу тебя, Эдвин...
– Я трижды просил тебя... Очень просто... Берешь старый коньяк. Смотри.- Поллард отодвинул дубовую панель в стене, там были полки. Он что-то лил, сыпал, взбалтывал, приговаривая: - Это тебе не "Манхатен" и не "Мартини"... всякие там ягодки. Отжило. Вот!
– Он налил темную жидкость в стеклянную модель атомной бомбы и подал Гильбуру: - Уговор: пей сразу.Потом он налил себе.
– И больше никаких штучек?
– Клянусь... если сразу...
Гильбур быстро проглотил жидкость, ощутил странный толчок, почувствовал огонь в желудке, схватился за Полларда и вдруг увидел его далеко-далеко от себя и свои руки невероятно длинными.
– Ха!
– донесся возглас Полларда. Он положил на столе лист бумаги и сказал: - Напиши о своем согласии на предложение Дрэйка.
Затем Гильбур ощутил невероятную легкость во всем теле и особую остроту восприятия. Голос Полларда прозвучал, как гудок парохода над ухом: