Черный Шаман
Шрифт:
Наперерез Люсьену кинулось сразу пять крупных псов неопределенной породы. Работавшие на дворе женщины с интересом уставились на незнакомца, ожидая скорой расправы над ним. Вопреки их надеждам на забавное зрелище, тот молниеносными движениями разметал всех зверей – кого проткнул черной рукой, кому свернул шею. Ни один из псов не успел сообразить, что происходит, а уж тем более ретироваться. Слышались лишь удары и хруст ломаемых звериных костей – ни рыка, ни визга так и не возникло.
Когда неподвижные собачьи туши, истекая кровью, застыли в разнообразных позах вокруг андроида, работницы
– Великие Номмо... Гигант из грязи... – прошептала старуха и медленно осела за порогом, прикрывая голову руками: – Я ничего не видела, господин демон... Клянусь, буду приносить тебе жертвы ежедневно, только не убивай меня!
– Здесь прошли трое воинов – белый, черный и женщина?
Люсьен приложил все силы, чтобы слова прозвучали максимально внятно и, как видно, достиг успеха. Две порции ремонтной жидкости, залитые в глотку, оказались не лишними. Негритянка истово закивала, не решаясь поднять глаза.
Андроид вырвал из руки омертвевшей старухи разделочный нож и, поскрипывая поврежденными суставами, вновь отправился по следу соратников.
Расторопность гарсона была выше всяких похвал. Уже через пяток минут на столе появились деревянные блюда с овощами и яйцами, а еще минуты через три – напитки. Пиво в глиняных кружках, лимонад в высоком стакане и виски. Емкость, где содержалась «Белая антилопа», поражала изысканной простотой формы. Судя по всему, благородный напиток был налит в обыкновенную пивную бутылку. Наклейка сидела кривовато и чрезвычайно походила на конфетный фантик. Грязно-белая пластиковая крышечка изображала горбоносую голову какого-то животного. Видимо, антилопы. К виски прилагались синие толстостенные стаканы. Вадим открутил резьбовую антилопью головку, опасливо принюхался. Пахло не совсем уж ацетоном, а именно так, как он ожидал – плохо очищенной сивухой с нотой подгнившего ананаса. Он набрался решимости и под испытующими взглядами соратников отхлебнул пойло прямиком из горлышка. Глоток, потом второй. Поставил бутылку на стол.
Зрители ждали результата, который последовал немедленно. Сначала Косинцева слегка передернуло, потом кровь прилила к ушам, а потом он громко выдохнул и уверенно заключил:
– Годится! Хоть и редкостное дерьмо.
Ирвин с улыбкой облизнулся. Ему приходилось пить много всякой алкогольной дряни, и он не возражал пополнить коллекцию вкусов еще и этой.
Пропустив мимо ушей нетвердые возражения Зейлы, Вадим тут же разлил ананас-виски по трем стаканам и предложил:
– За успех нашего похода!
Конечно, каждый понимал под «нашим походом» свое, но успеха для собственной миссии желали все трое. Поэтому первая порция «Белой антилопы» ухнула в две солдатские глотки и одно капральское горлышко беспрепятственно. Затем наступил момент истины. Ирвин скорчил жуткую гримасу и заколотил себя кулаком по груди. Зейла сдавленно пискнула, после чего, раскрыв рот, начала
От второй порции виски Зейла отказалась. Отказ шел вразрез с хитроумным планом диверсантов, и допустить этого было никак нельзя. Пришлось предпринять обманный маневр, дерзкий и отчаянный. Вадим, сидящий лицом к входу, начал вдруг игриво улыбаться, покачивать головой, двигать бровями и пошевеливать пальцами... В общем, явно повел бессловесный, но выразительный «мимический разговор».
– Кому это ты подмигиваешь? – насторожилась капрал.
– А? – «спохватился» Косинцев и потупил взгляд. – Никому не подмигиваю. С чего ты взяла?
Он бормотал и оправдывался настолько фальшиво, что Зейла, чья ревность была даже выше, чем воинственность, поняла: врет! Обернувшись, она увидела девчонок, которые уже покончили с мороженым и собирались уходить. Одна из них с любопытством смотрела в сторону разведчиков. По-видимому, уморительные гримасы белого оборванца заинтересовали юное создание. На беду девочка при этом поправляла бретельку крошечного платьишка.
– Малолетние шлюшки!
Зейла вскочила, уперла руки в бока и начала посылать пылающие гневом взгляды в направлении бедных детей. Она была столь рассержена, что не заметила, как Вадим щедро бухнул виски в стакан с лимонадом.
Девочки, напуганные свирепой амазонкой, торопливо выскочили вон. Зейла еще некоторое время стояла, наверное, ожидая что те попытаются выманить Вадима, заглядывая в окна, затем плюхнулась на пенек.
– Как не стыдно! Такие маленькие! Им бы в куклы играть, а они уже вертят своими тощими задницами перед мужиками!
– Потому что киафу, – поддакнул Ирвин и придвинул капралу лимонад. – Выпей-ка, успокойся.
– А ты! – Зейла успокаиваться не желала. Она навела палец на Вадима и казалось, собиралась ткнуть ему в глаз. – Зачем с ними заигрывал?
– Да не заигрывал я. Просто так, улыбнулся. Что, разве нельзя?
– Нет, – отрезала Зейла. – Мы не на прогулке. У нас ответственная операция, а ты глазки строишь всяким потаскушкам.
– Может, они и не потаскушки...
– Молчать! – прикрикнула Зейла и несколькими большими глотками опустошила стакан. Скривилась: – Ну и мерзость! Тем же пойлом отдает, которое вы хлебаете.
– Потому что киафу, – снова сказал Ирвин.
– Что киафу?
– Ну, готовили...
– А-а-а! Да, точно. Проклятые уроды! – Зейла пьянела на глазах. – Чем бы запить эти помои?
Она схватила кружку Косинцева и отхлебнула оттуда.
– А пиво нормальное.
– Из гуманитарной помощи, наверно, – сказал Вадим. – Можешь допить, я больше не хочу.
Капрал уставилась на него мутными глазами, погрозила кулаком и начала есть фирменное блюдо, запивая пивом. Когда Ирвин как бы невзначай подвинул к ней стакан с виски, выпила и его.
Тут Вадим почувствовал, как кто-то деликатно трогает его за плечо. Это оказался официант. Он заговорщицки, но при этом весьма сально ухмыльнулся, вызвав в бывшем сержанте острое желание выбить ему зубы.