Черный риэлтер
Шрифт:
После этого Колодников снова обратился к Алексею:- Так что он показал, это Плицин?
— То, что заказ на поджоги им дал Александров.
— Сколько?
— Тридцать тысяч за каждый дом.
— Я не про это, сколько они подожгли домов?
— Четыре. На пятом их поймали.
— Так, значит, у нас осталось еще три дома вместе с этим, где старики задохнулись. Все сходиться.
— Что сходиться? — не понял Демин.
— А то, что остальные три дома заказал Каховский.
— И кто поджигал?
— Шустов младший. Он сам дал показания.
Все произошло с утра, как раз после того,
Сергей Шустов горько усмехнулся.
— Как от него отречёшься? Родная кровь. Он еще в первую жену пошел, одно лицо. Как на него смотрю, так ее вижу, падлу. И, разошлись, вроде… В общим, я сделаю все, чтобы его вытащить из-за решетки. Сколько надо — столько отстегну.
— Хорошо. Только, — Колодников поднял вверх руки. — Я в этом не участвую. Мне нужны смягчающие факты, и только.
— А если он даст показания против того, кто подстрекал его к поджогам? — спросил адвокат.
Колодников чуть подумал, потом спросил: — Это серьезная величина?
— Да, вполне. Причем у нас есть нечто, что может утащить этого человека на дно не хуже якоря. Стопроцентная улика.
— Хорошо. Я сейчас позвоню, чтобы его привезли к нам, сюда.
После всех проволочек младший Шустов появился в отделении через час. После ночи, проведенной в ИВС, он выглядел подавленным. Ночь в душной камере, с этой постоянно горящей лампочкой, в компании каких-то трех уродов его же возраста, но с совершенно дегеративной внешностью и манерами, круто поменяли его взгляды на жизнь. Ему уже не хотелось ни такого общества, ни такого жилья.
— Ну, что, Саша? — обратился к нему Колодников. — Вот, папа твой говорит, что ты согласен сотрудничать со следствием, а за это тебе смягчиться срок, да так, что, может быть, и сидеть не придется.
— В самом деле? — недоверчиво спросил Сашка.
— Да. Ты же у нас еще малолетка, а вам многое прощают. Так что у тебя есть для нас такое интересное?
Сашка бросил взгляд на отца, тот кивнул головой.
— У меня есть запись моего разговора с заказчиком, — признался младший Шустов.
Такого Колодников не ожидал.
— Ого! Видео запись, или ауди?
— Видео. Я снимал переделанной веб-камерой.
— Это хорошо. Но, сначала давай оформим все на бумаге. Будем считать, что это будет у нас явка с поличным.
Через час Колодников спрятал бумагу в дело, а дело в сейф, и кивнул головой всем остальным: — Поехали.
Он забежал в кабинет к Зудову, тот отказался там.
— Паша, бери свою камеру, поехали к Шустовым.
Квартира Шустовых поразила оперов своим пространством. Похоже, что владелец «Цейлона» купили две трехкомнатных квартиры в двух разных подъездах, и, сломав одну стенку, организовали пятикомнатную квартиру с огромным по кривовским меркам залом. Что было неприятным в этой квартире, это
— Помолчи, дура, — кинул Шустов на ходу, и повел милиционеров дальше.
— Сам такой, да сынок? — обратилась она к младенцу. — Пойдем, кровиночка моя, я тебя покормлю!
По комнате Сашки нельзя было сказать, что старший сын бизнесмена в чем-то нуждался. Громадный телевизор, видак, компьютер. Именно к нему и отправился Сашка после того, как с него сняли наручники. Посидев минут пять перед монитором, он нашел нужный файл, поднялся со стула, и кивнул головой ментам: — Смотрите.
На экране показалась подъезжающая машина, это была какая-то большая иномарка черного цвета. Она остановилась, изображение тут же сместилась, мелькнула открываемая дверца. Качество съемки оставляло желать лучшего, но лицо человека, повернувшегося навстречу камере, было узнаваемо и весьма всем знакомо. Это, несомненно, был Виктор Антонович Каховский.
— Ну, что, как все прошло? — спросил он.
— Нормально.
— Чем это снималось? — спросил Колодников шепотом.
— Веб-камерой, я же говорил, — пояснил Шустов-младший. Для Колодникова, далекого от всего компьютерного мира, это ничего не прояснило.
Сашкин голос из динамика был слышен гораздо лучше голоса Каховского.
— Никто тебя не видел? — спросил риэлтер.
— Нет, да кто там что видит? Три часа ночи. Собаки только, суки, лают.
— Хорошо. Вот деньги, вот тебе два новых адреса. Только не пали их сразу, выжди пару деньков.
— Ясно. Аванс не дашь?
— Сколько?
— Пять.
— Пять дам.
Было видно, как Каховский полез в карман, достал портмоне и вручил оператору несколько тысячных бумажек.
— Все, давай теперь встретимся через неделю. Как этих отработаешь, так позвони.
— Ладно.
По изображению было ясно, что Сашка выбирается из машины, та уезжает. Потом, в поле зрения появляется мотоцикл, ревет заведенный мотор. Тут же Колодников узнал и местность, где переходили переговоры — загородный парк отдыха Ильмень. В это время года лучше места для уединенной встречи представить себе было трудно. Затем был еще один интересный кадр. Видно было, что мотоциклист прибавил скорость, и вскоре догнал уезжающий внедорожник, так, что стала видна модель машины, и даже ее номер. Затем запись прекратилась.
— Да интересные кадры, — признался Колодников. — А как на тебя вышел Каховский? Где вы с ним пересеклись?
— А что на него выходить? — хмыкнул отец Сашки. — Он же родной брат этой куклы, — и он кивнул головой в сторону закрытой двери. Сын подтвердил.
— Да, я с ним побалакал на дне рождения этой крысы, пожаловался, что отец мало денег дает. Потом он мне позвонил, предложил подзаработать.
— Так сколько он давал тебе за каждый подожженный дом? — поинтересовался Андрей.
— Десять кусков, сука жадная.