Черный разрушитель
Шрифт:
На этом инцидент закончился. Типичный обмен репликами между роботом и человеческим существом. Мужчина и женщина продолжили спуск с холма. Вскоре замигали фары автомобиля, и он исчез из виду за густым кустарником.
Барр подошел к охраннику. То, что произошло, было напрямую связано с важнейшим решением, которое ему предстояло принять.
— Какие чувства ты испытываешь? — спросил он и тут же пояснил свою мысль: — Ты не согласен с тем, что он тебя счел виноватым?
— Да, не согласен. — Охранник, до этого отряхивающий одежду, выпрямился. — В конце
— У тебя возникло желание возразить? — настойчиво продолжал Барр, тут же, впрочем, пожалев об этом вопросе как слишком прямолинейном. — Хотелось ответить ему?
Охранник помолчал.
— Нет. У меня возникло чувство, что это чисто эмоциональный инцидент.
— Трудно вступить в контакт с человеческим существом на какой-то другой основе, кроме эмоциональной. Человеческие существа нетерпеливы, раздражительны, великодушны, чутки, бесчувственны… Этому перечню нет конца.
— Полагаю, вы правы, сэр.
Барр снова перевел задумчивый взгляд на огромный, раскинувшийся внизу город. Эффект звезды, которому столица была обязана своим названием, создавался хорошо различимым в ночи узором уличных огней. Все основные здания были сгруппированы таким образом, чтобы точки, в которых концентрировались огни, создавали нужный эффект. Барр заговорил снова, не оборачиваясь:
— Предположим, я, в рамках своей компетенции как директора Совета, прикажу тебе уничтожить себя…
Он заколебался. Поставленный таким образом вопрос едва касался поверхности волнующей его, несравненно более важной проблемы. Тем не менее он закончил:
— Как бы ты среагировал?
— Прежде всего я бы удостоверился, действительно ли вы отдали этот приказ в рамках своей компетенции, — ответил охранник.
— А потом? В смысле, если бы получил удовлетворительный ответ?
— Властные полномочия даны вам избирателями. Такой приказ не может быть одобрен Советом, если за ним не стоит народная поддержка.
— По закону, — сказал Барр, — с отдельными роботами можно поступить подобным образом. С человеческими существами, конечно, нет.
— У меня создалось впечатление, — сказал охранник, — что вы имеете в виду роботов вообще, не только меня.
Барр помолчал. До сих пор ему даже в голову не приходило, до какой степени он выдал свои тайные мысли.
— Как самостоятельная личность, ты повинуешься отданным тебе приказам. — Он помедлил. — Какая разница, о тебе речь или обо всех роботах?
— Не знаю. Отдайте приказ, и я решу, что делать.
— Не так быстро! — сказал Барр. — Отдать приказ… До этого дело еще не дошло…
Он замолчал и закончил фразу в уме: «… пока».
Человек — это гены и нервы. Робот — это кристаллы и электронные лампы. Нейронная ячейка человека не создает импульсов сама по себе, она реагирует на внешнее раздражение. Кристаллы робота вибрируют в соответствии с импульсом, полученным от электронных ламп; изменение в импульсе, являющееся реакцией на внешнее воздействие, приводит к изменению
Человек ест и с помощью медицины поддерживает свой организм в эффективном состоянии. Робот перезаряжает батареи и заменяет лампы. И человек, и робот мыслят. Человеческие органы разрушаются, и ткани превращаются в прах, из которого вышли. Кристаллы робота под воздействием слишком долгой вибрации начинают искажать сигналы, испытывают усталость, которая и есть смерть робота. Является ли одна из этих форм жизни низшей по сравнению с другой?
Вот о чем размышлял Барр.
Поначалу люди вели себя так, как если бы роботы на самом деле не были живыми существами. Роботы делали работу. Они сражались в величайшей за всю историю человечества галактической войне. Правда, человек определял стратегию и решал тактические задачи. Однако для людей это была кабинетная война. На космических кораблях летали роботы, и именно они под огнем приземлялись на чужих планетах.
Наконец некоторые люди забили тревогу по поводу господствующей роли роботов в человеческой цивилизации. Отчасти это был страх перед роботами, хотя открыто этот аспект никогда не признавался. Отчасти это было ощущение того, насколько беззащитным окажется человечество, если враг сумеет прорвать оборону роботов. Эти люди подсказывали такое решение: уничтожить всех роботов! Поставить людей в условия, когда они будут вынуждены снова взять на себя контроль над цивилизацией!
Считалось, что большинство людей слишком изнежены, чтобы воспротивиться принятию такого решения, а потом будет уже слишком поздно.
Раздираемый сомнениями Совет возложил принятие этого решения на Барра.
Охранник по указанию Барра взмахнул рукой, останавливая машину. Та подъехала, мерцая огнями, дождалась, пока они сели, и влилась в поток дорожного движения.
В следующий раз машина остановилась рядом с группой юношей и девушек. Они удивленно уставились на броскую эмблему директора на рукаве Барра, но тут же разбежались по ярко освещенному парку развлечений.
Барр медленно вышел наружу. Он сознательно приехал сюда — чтобы попытаться ощутить атмосферу, вобрать в себя как можно больше впечатлений. В нескольких сотнях футов над головой пронесся робот, потом второй, и еще, и еще. Барр стоял на тротуаре и взволнованно наблюдал за ними.
Они со всех сторон слетались к многоэтажному зданию дальше по улице. Осторожно, с оружием наготове, приближались к верхним этажам. Как и во всех бизнес-центрах, вход в каждый офис был оборудован таким образом, чтобы там могли приземляться работающие в нем роботы. Им предстояло обыскать все помещения, включая самые укромные места. Враг тоже мог летать, хотя и не слишком хорошо в этой разреженной — для него — атмосфере.
Несколько минут Барр наблюдал за действиями роботов, а потом переключился на происходящее в парке. Разбросанные среди зелени оркестры состояли из роботов, извлекающих из своих инструментов быструю, ритмичную музыку, под которую танцевала огромная толпа людей. Барр перевел взгляд на охранника.