Черный портер
Шрифт:
Нашлись, конечно, и общие знакомые. Однажды они пришли к Джафаровым домой разведать обстановку.
Вечер только начинался. Во дворе под кипарисом мужчины играли в лото. Слышался крики разносчиков.
– Веник-веник! – весело орал одноногий инвалид на костыле, толкая самодельную тележку перед собой.
– Марожна! – вторил ему басом старик в шароварах и пестрой тюбетейке.
Гомонили ребятишки, звенели обручи по булыжнику, подталкиваемые гнутыми железками, стучали костяшки домино.
Солидная пара – мужчина слегка за пятьдесят в белой рубашке с закатанными рукавами
Пахнуло крепкими хорошими духами, прошелестело ее шелковое фиолетовое платье и нежно звякнули золотые браслеты на округлых руках Гульнары, пока она поднималась по щербатой лестнице на второй этаж.
Она была красивая женщина, знающая себе цену. И это ее попросил богач Мамедов осторожно навести мосты. Ее – главного бухгалтера Рыбтреста Гульнару Саидову. Даже не ее мужа – уважаемого человека в округе. Директора большой и шумной почты на Торговой улице.
Они были дальние родственники Джафаровых. Найти повод повидаться оказалось не очень сложно. Не так давно у брата хозяина родился внук. И теперь Саидовых ожидал щедрый бакинский стол, краски и запахи которого можно сравнить разве с райским садом. А так как мы не были в раю, то и предпочтем решительно его!
И чему удивляться? Ведь для гостей всегда на столе все самое лучшее. Конечно, плов, следом долма из виноградных листьев, овощи свежие, маринады из баклажанов и маленького зеленого острого перчика, зелень – кинза, которая там называется кешниш, рейхан, лук кявяр, овечий сыр, рыба кутум, икра, белужий балык, севрюга горячего копчения, фрукты, кишмиш, орехи – смесь грецких и миндаля с фундуком, чай и все к чаю: варенье из белой черешни, начиненной грецким орехом, конфеты, пахлава и курабье… уффф!
Правда, вода в Баку была только по утрам. Позже ее носили ведрами, набирая во дворе из крана. Но это уж была вода так вода! Родниковая, так называемая – Шолларская, вода спускалась по трубам прямо с гор.
Динара тоже безропотно волокла свои ведерки на второй этаж родного двухэтажного домика с тремя парадными, обходя полоскавшееся на ветру постельное белье, что сушилось во дворе на веревках, подоткнутых длинными деревянными шестами. Джафаровы вовсе не купались в роскоши. И все-таки сын сапожника Чингиз и Динара – оба бакинцы, росли очень уж по-разному.
Чингиз, пока не повзрослел, вообще не видел таких квартир, как у нее. Он бы мальчишкой удивился и секретеру у окна, и большому книжному шкафу, и их круглому столу с бархатной скатертью и фарфоровой вазой со срезанными цветами. И если ковры – один на стене, а другой на полу он, хоть видел у людей – были у состоятельных соседей ковры! То радиолу «Ригонда» с зелененьким глазком и даже телевизор КВН с лупой, наполненной водой, он точно школьником не встречал.
Школьником? Да он тогда уже зарабатывал. Он – неохотно – но помогал отцу. Динара же девочкой часто, почти каждый день с мамой бегала в кино во Дворец культуры. А по выходным -ив настоящие кино «Низами» или «Ветен». Они даже в театр ходили. Вещь немыслимая для родителей Мамедова. Зачем?
А если б его мама узнала, что после
Есть всякую дрянь? Сосиски? Пить какао? Деньги тратить? Разве у хорошей хозяйки нет дома, чем накормить семью? А замужняя женщина не хозяйка… какая же это женщина? Впрочем, эти теперешние – городские… С утра на работу. А дети, а муж – как же без настоящего присмотра? Себя мама Чингиза городской, прожив в Баку, пусть и на окраине, тридцать лет с хвостом, все же не считала.
Он познакомился, конечно. И стал ухаживать – терпеливо, внимательно, не спеша, завоевывая ее благосклонность. Тактика эта была непривычна для Чингиза. И не смотря на все его усилия, сперва не очень удавалась. Конфеты и шоколад, красивые жесты, машина и бесчисленные цветы – все это, не произвело обычного впечатления.
Чингиз попробовал дарить Динаре украшения – она их не взяла! Девушка не взяла золотую цепочку, кулон с рубином… Тогда он истратил немереные деньги и заказал кольцо, которое ему привезли из Ирана. Настоящая контрабанда! Бриллиант!
Он отослал его с надежным человеком Джафаровым, стал ждать. Вскоре ему передали стороной, что отец Динары хочет с ним поговорить. Это недолгий был разговор. Вежливо, но непреклонно седой солидный человек объяснил богатому нагловатому парню, что ЕГО ДОЧЬ не может и не станет принимать подарки от мужчины, пока это не жених.
И что ж? Мамедов стерпел. Он, пробормотав извинения, забрал свою игрушку назад.
Время шло, делая свою невидимую работу. Чингиз нравился уже Динаре, хотя был явно «не свой». А он был влюблен. И, верно, сделал бы предложение. Уж приняла б его она или нет… Но судьба распорядилась иначе. Динару послали в экспедицию на долгий срок. Чингиз поспешил за ней. Она вернулась. А вскоре уехала снова и заболела.
Боже ты мой! Шестидесятые годы. Глухомань. Нет ничего – ни помощи, ни лекарств, ни транспорта. Геологическая экспедиция, что твое производство. У нее план, рабочие, маршрут, начальство. Они не бросили тяжелобольную девушку, но ее надо было срочно доставить на большую землю. А как?
Тут-то и появился волшебник Мамедов. Хлопнул в ладоши и… Он увез Динару в районный центр на машине. А там устроил все. Отдельную палату, хорошего опытного врача, уход и покой. Она выкарабкалась. И он снял ей квартиру и поселился неподалеку от нее. Ей надо было прийти в себя.
После этой истории… Никто и никогда не узнал, что приключилось между этими людьми, только Динара уволилась. В Баку она больше не вернулась, а устроилась на работу в Горьком. Там и родился в положенное время мальчик Гарик, что получил фамилию матери, и… прочерк в метрике в соответствии с тогдашними правилами.
Олег писал, что мало сумел узнать. Но по всем признакам Динара с Чингизом расстались мирно и по ее инициативе. Через несколько лет ее отец, который это все очень тяжело пережил, умер. А она в Горьком вышла замуж и вернулась в Баку, где вся семья теперь и живет. Гарика муж Динары усыновил. А тот, зная правду про Мамедова, никаких связей с ним не имел, а говорить о нем не любил.