Черный портер
Шрифт:
И вот в «экспедиции» работают экспедиционскауфрауен. В турагентстве -райзекауффрауен, так как «райзе» означает поездка. Далее, собственно, везде. Есть они и на почте, и в любой фирме, специализирующейся на продажах и покупках чего угодно – от запасных частей машин и механизмов, до предметов роскоши или химических реактивов и легких фракций нефти.
Кауфманн означает род деятельности и профессию, а также позицию и присвоенную квалификацию. Чтобы им стать, надо учиться. Для этого есть очень широкая сеть средних специальных учебных заведений. Там учатся три года. Затем сдают государственный экзамен, который принимает независимая комиссия. Но можно,
Девочка Ленц училась всегда с интересом и хорошо. Она сумела кончить гимназию и поступила в университет изучать экономику.
Что до младшего Ленца, он, кончив школу, сперва не ставил перед собой сложных задач. За партой ему сидеть больше не хотелось.Зато он по-прежнему играл в футбол. И однажды капитан команды – сын пивовара после игры обмолвился, что отец ищет ученика.
–
Может, кто хочет, ребята? – вопросительно глянул он на своих.
Эрик недолго думал. Почему нет? Друг представил его. И его взяли. Родители не возражали. Парень, поступив учеником в пивоварню, принялся за работу.
Время шло. Эрик, понемногу взрослея, все больше убеждался, что этот случайный выбор – его судьба. Ему очень нравилось! Он тоже нравился и делал несомненные успехи.
Но кто особенно был доволен таким развитием событий, это Чингиз Мамедов, к тому времени заинтересовавшийся этим делом с разных сторон и решивший купить парочку пивоварен себе!
Да, да – Чингиз! Несколько лет Мамедов в Мюнхене жил не тужил, не замечая самого города. Ему нравилось, что вокруг красиво и ухожено. Он менял машины и с удовольствием ездил – очень аккуратно, ничем не напоминая безбашенных южных молодцов – по отличным здешним дорогам. Он любил и ценил хорошую еду и вино. И обошел мюнхенских гастрономов, сравнивая достоинства баварской традиционной кухни с турецкими кулинарами.
Деловые партнеры его то и дело приглашали. Так он убедился, как много городе разных разностей. А кулинары знают, чем удивить. Дальше больше. Ему старались угодить. У Парижской площади в переулке за домом с лианами, усыпанными лиловыми душистыми цветам, повар француз готовил ему изысканный десерт. Он обедал у японцев и у китайцев. Или проводил вечер в ирландском пабе чуть в стороне у знаменитого в городе рынка овощей и фруктов.
Первое время он жил в Мюнхене наездами. Потом осел насовсем. Этому предшествовало немаловажное событие. Оно, словно океанская волна, что надувает паруса, но и топит корабли, выносит камни и брызжет белой пеной на берегу, имело разные следствия.
И кто сказал, что Чингиз не жениться? Что – никогда… Есть известная фраза, про слово «никогда».
Агентство Ирбис. Первые результаты.
На Маросейке нужно свернуть в переулок, углубиться немного и повернуть еще раз, а потом проходным двором проскользнуть внутрь между чудом уцелевших домов и домишек туда, где за чугунной решеткой живая изгородь из густейшего колючего кустарника закрывает зрителю обзор. Позвонив и подождав положенное время, можно войти.
Если, конечно, назначено. Времена, когда любой мог взойти на высокое крыльцо и сам позвонить в дверь особнячка под красной крышей, прошли. Домик на курьих ножках сейчас тоже умел поворачиваться «к лесу задом, ко мне передом». Но не для всех.
Петр Андреевич Синица, дипломированный
Кто следил за его расследованиями, знает, что в этом доме у него живут звери и птицы, есть уютная бабушка на хозяйстве, сверкающая кухня и настоящая печь… Да мало ли!
Что же касается самого хозяина… Петр – рыжеусый пижон с густой шевелюрой отливающих медью волос и веселыми круглыми серыми глазами, ценил и любил комфорт. Он серьезно интересовался модой и весьма тщательно выбирал себе одежду, получая нескрываемое удовольствие от процесса. Но при этом, не испытывая нужды в деньгах, никогда не купил бы себе ничего только престижа ради. Самого дорогого и слишком модного. В одежде он был убежденный англоман. А вот стряпню охотно пробовал самую разную, но решительно всем другим предпочитал русскую кухню.
Петр – верный поклонник покойного Похлебкина, иногда читал вслух из него своим соратникам осенними вечерами под гудение огня и треск полешек в изразцовой голландской печи. При этом он… Да, еще он курил трубку. Этих трубок имелась у Петра целая коллекция. Тут надо сознаться, что Синица не был настоящим курильщиком. Хотя запах табака очень любил.
Однако, больше процесса ему нравилась процедура! Достать табакерку, понюхать сначала не спеша, набить трубку, примять в чашечке табак, раскурить и пускать колечки…
И вот на этом месте можно уже это дело завязать. Если нет зрителей, конечно.
Ну, жизнелюб! Да, Петр с удовольствием варил кофе, собственноручно, без всяких агрегатов, которые глубоко презирал, лопал вкусные вещи, одевался, собирал трубки и сигары, но больше всего он любил своих ребят, ведомых и охраняемых домоправительницей тетей Мусей.
На этот раз, приняв решение отложить повседневные дела и заняться просьбой Скуратова, Синица сперва разослал их по делам. А получив первые доклады от них самих и ответы на запросы различных ведомств, которые умел ускорить с помощью прежних связей и знакомств, а иногда и личного обаяния, Петр Андреевич уселся читать и обдумывать полученные результаты.
– Начнем, благословясь! – Петр включил ноутбук а рядом положил блокнот как привык. – У Мамедова четверо детей. Три сына – парни. Одна – молодая красивая девушка. Он не чадолюбивый. Вообще семью не завел. Но вот пришла пора и он заинтересовался потомками: дозрел! У почему?
Тут могло как угодно повернуться. Кто-то из парней больше понравился. Тогда прочих по фигу! Наоборот, разочаровал – опять к свиньям!
Неизвестно, что он за фрукт, сам Чингиз. То ли для него одни мальчики в цене? Традиционалист, наследника возжаждал, ну и… То ли… Впрочем, человек противоречив. Вполне могло случиться по-другому. Увидел фею Ларису и растаял! Вдобавок, Эрик, его избранник и дипломированный пивовар, решил на ней жениться. Вот и конфликт. Прочие наследники – с носом!
Кстати, если для кого-то дело в наследстве, зачем гробить Ларису? А почему не Эрика? Например, потому, что ее проще. Во всяком случае – эти Мамедовские дети для меня первые подозреваемые. Уже целых три. Ну, посмотрим, что говорит Костина. По телефону она щебетала как-то огорченно, пробыла в Питере недолго и отправилась дальше в Норильск. Теперь пора вникнуть, что к чему.
Луша Костина, отправленная Синицей в Питер, без приключений добралась до места назначения, а устроившись, сразу позвонила Ленцу. Они тут же договорились.