Черный лебедь

Карр Филиппа

— Мельком, — сказала я.

— На этот раз вы познакомитесь поближе, — сказал Роланд. — Садитесь. Мадам Карлеон многое рассказала нам о здешних окрестностях. Нам очень повезло здесь с друзьями.

Мадам Карлеон была весьма привлекательна. Ее пышные белокурые волосы были красиво причесаны, на ней был светло-синий костюм для верховой езды, прекрасно гармонировавший с цветом волос; темно-голубые глаза, короткий нос и удлиненная верхняя губа делали ее похожей на котенка, что выглядело очень мило. Говорила

она довольно живо, время от времени вставляя французские слова, но изо всех сил стараясь держаться в рамках нашего языка.

Она спросила, как мне понравился замок.

— Чудесное место, — сказала она. — Я хорошо его знаю. А вы — подруга мадемуазель-Бурдон… новой дочери, не так ли?

— Да. Мы воспитывались вместе примерно до шестилетнего возраста. Потом Белинда уехала в Австралию и лишь недавно вернулась на родину.

— Очень интересно. Эта мисс Белинда весьма привлекательная девушка.

— О да. Она только что помолвлена.

— С кем-то из здешних?

— Ну, это не совсем друг месье Бурдона. Это англичанин, посещавший здесь своих друзей. Они привели его с собой к нам на обед, и… любовь с первого взгляда.

— Очаровательно, — сказала мадам Карлеон.

— И обе семьи одобряют? — спросил Роланд.

— Эта сторона — определенно. А у сэра Роберта, кажется, нет родственников.

— Как все это интересно! — заметила Филлида.

Потом продолжился прерванный мной разговор о местных достопримечательностях. Мадам Карлеон жила в Бордо и успела рассказать Фицджеральдам многое об этом городе.

— Меня всегда интересовал Бордо, — сказал Роланд, — поскольку когда-то он принадлежал Англии.

Это случилось, когда Элеонора Аквитанская вышла замуж за Генриха II. И там родился Ричард II.

— Так что мы чрезвычайно интересуемся историей этого города, — продолжила Филлида. — Мы и в самом деле прекрасно проводим время во Франции. Мы с Роландом даже подумываем, не предпринять ли нам путешествие по старому пути пилигримов — в Сан-Жак де Компостелло.

— Меня пугает мысль об этом, — сказал Роланд, — Нужно проехать через весь Медок, в долину Дордони.

Мадам Карлеон пожала плечами и развела руками:

— О, если в вас есть авантюрная жилка…

— Возможно, в один прекрасный день мы все-таки отправимся, — сказал Роланд.

Мы беседовали на эту тему, пока не подали чай.

— Анжелика этого не одобряет, — сказала Филлида. — Но она смирилась с нашим английским обычаем пить чай днем.

— А мне этот обычай кажется прелестным, — сказала мадам Карлеон.

Разговор для меня был небезынтересен, но мне хотелось поговорить с Фицджеральдами о возвращении домой, а в присутствии мадам Карлеон я не считала возможным затрагивать подобную тему. Я решила зайти к ним завтра, поскольку наступала пора уезжать. Когда мы покидали дом, мадам

Карлеон сказала:

— Я проеду с вами часть пути. Мне нужно кое с кем встретиться, а это как раз по дороге.

Мы выехали вместе и успели отъехать не так уж далеко, как мне начало казаться, что эта встреча задумана заранее, так как мадам Карлеон почти сразу же начала разговор о Жан-Паскале. Она сказала:

— Надеюсь, вам в этом замке удобно.

— В общем, да.

— Надеюсь также, вы не рассердитесь на меня за то, что я скажу.

— Рассержусь? Но почему?

— Возможно, это будет выглядеть, как бы это сказать по-английски, немного дерзко. Это правильное слово?

— На этот вопрос я не могу ответить, не выслушав вас.

— Должна сказать вам, что я очень хорошо знаю Жан-Паскаля.

— О?

— Да… Настолько хорошо, насколько два человека могут знать друг друга. Вы понимаете?

— Да, разумеется.

— Это человек, не заслуживающий доверия, а особенно в отношении молодых девушек.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Он может быть… опасен.

— Да?

— Я чувствую, что должна сообщить вам… предупредить… Я понятно выражаюсь?

— Думаю, что да.

— Случаев было много. Эта девушка, ваша Белинда, это не единственный его ребенок. Их много живет в округе. Он полагает, что, будучи владельцем замка, имеет право…

— Вы говорите о праве первой ночи?

— Вот именно.

— Я прекрасно понимаю, что вы пытаетесь мне сказать. Я предполагала кое-что в этом роде.

— Мы с ним долгое время были любовниками. Мой муж… о да, я грешная женщина, я обманывала его. Я не хотела этого. Я любила его… по-своему… но я была увлечена, понимаете?

— Да.

— Мой муж раскрыл нас. Это разбило его сердце. Вскоре он умер. Он был очень болен. Я считаю, что мы убили его. А Жан-Паскаль… ему это безразлично. Он лишь щелкнул пальцами. Он обещал жениться… но нет… Не сейчас. Я ему надоела. Он подыскивает что-нибудь новенькое.

— Зачем вы мне все это рассказываете?

— Чтобы предупредить.

— Я не нуждаюсь в предупреждениях.

— Вы так молоды, и поверьте мне, мадемуазель Лэнсдон, молодость очень влечет людей… пресыщенных?.. Я правильно сказала?

— Да, — подтвердила я, — пресыщенных. Я знаю все, и меня это по меньшей мере не прельщает.

— Тогда я рада за вас. Мне не было нужды говорить.

— Я очень признательна вам. Это так любезно с вашей стороны, но совершенно излишне, потому что я сама все поняла.

— Что ж, я рада. Он плохой человек. Он не может сделать женщину счастливой. О да, сначала он бывает совершенно очаровательным, но потом…

— В любом случае вы желали мне добра, предупреждая меня.

— Я вижу, вы такая молодая, свежая, невинная.