Черный Город
Шрифт:
— Но они убьют тебя!
Бразильянка печально усмехнулась и показала на окровавленные куски марли, покрывающие ее огромную рану.
— Вспомни о том, что я врач, — сказала она. — Я знаю совершенно точно, что очень скоро умру.
— Но…
— У меня есть к тебе единственная просьба… Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал. — Произнеся эти слова, она закрыла глаза и вытянулась на влажной земле.
Морсего, судя по доносящемуся с их стороны шуму, уже почти преодолели заросли кустарника и вот-вот должны были выскочить на поляну, на которой находились мы.
— Все,
Она пристально посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на рукоятку пистолета, засунутого за мой поясной ремень.
Как только я понял, что она просит меня сделать, я попытался произнести решительное «Нет!», но из моего рта не вырвалось ни звука.
— Пожалуйста, Улисс… — Анжелика, заметив в моих глазах сомнение, взяла меня за руку.
Я замер, словно парализованный, будучи не в силах ни сделать то, о чем меня умоляла эта женщина, решившая пожертвовать собой ради спасения всех остальных, ни просто повернуться и уцепиться за подвесную систему, которая свисала с медленно поднимающегося вверх дирижабля и до которой я, наверное, еще смог бы допрыгнуть.
Когда я уже начал различать в кустарнике силуэты морсего, темневшие всего лишь в нескольких десятках метров от нас, Анжелика положила мою руку на пистолет и посмотрела на меня умоляющим взглядом.
— Сделай это… — стала настаивать она, сжимая мою руку. — Быстрее.
Я бросил взгляд на своих друзей, которые махали руками и что-то мне кричали, поднимаясь на дирижабле все выше и выше.
— Если ты этого не сделаешь, мы оба умрем, — сказала бразильянка.
Затем она, напрягая последние силы, сама вытащила у меня из-за пояса пистолет и, приставив его ствол ко лбу, подтянула мою руку к рукоятке.
Возможно, у меня и в самом деле не было другого выхода, но, тем не менее, чтобы нажать спусковой крючок и убить человека, нужно было преодолеть очень трудный психологический барьер, тем более если пистолет направлен на того, с кем ты уже хорошо знаком и кто смотрит тебе прямо в глаза.
— Если этого не сделаешь ты, — прохрипела Анжелика, — это сделают они…
— Берегитесь! — услышал я крик Валерии.
Я тут же поднял взгляд и увидел, что несколько черных призраков уже вот-вот набросятся на меня и бразильянку. Они бежали к нам, как одержимые, причем одни из них бежали на всех четырех конечностях, а другие — с вытянутыми вперед руками.
Я поднял пистолет и, выстрелив в ближайшего из них, попал ему в плечо, отчего он взвыл от боли, но даже не остановился.
Я выстрелил еще несколько раз, целясь то в одного, то в другого, то в третьего, однако эта моя пальба привела лишь к тому, что они перешли с бега на шаг. Никто из них, в том числе те, кого я ранил, не остановился. Они просто начали рычать еще сильнее.
— Улисс! — услышал я голос Кассандры, донесшийся до меня, к моему удивлению, откуда-то издалека. Обернувшись, я увидел, что дирижабль уже почти достиг уровня крон деревьев.
И тут вдруг Анжелика обхватила своей ладонью мою ладонь, державшую рукоятку пистолета, положила свой
110
Когда это произошло, высоко над моей головой раздался крик ужаса. Оторвав взгляд от остекленевших глаз Анжелики, я увидел, что морсего снова бегут ко мне во всю прыть, но их стало уже больше, и неслись они одновременно с разных сторон.
Тут же забыв о только что происшедшей трагедии, я начал стрелять то в одну, то в другую сторону, при этом понимая, что, как бы я ни старался, пройдет еще всего лишь несколько секунд — и меня прикончат эти наполовину люди и наполовину звери, спастись от которых мне вряд ли удастся. Как только в магазине пистолета закончатся патроны, моей жизни придет конец.
— По баллонам! — заорал мне сверху профессор. — Стреляй по баллонам!
Я машинально перевел взгляд на баллоны со сжатым водородом, которые так и остались неиспользованными и по-прежнему стояли в ряд на земле, и понял, что имеет в виду профессор.
Я прицелился в эти баллоны, находившиеся как раз там, откуда ко мне бежало больше всего морсего, и выпустил по ним две из последних трех остававшихся у меня пуль.
Эти две пули, по-видимому, не попали в цель, потому что баллоны так и остались стоять на грунте целые и невредимые. От волнения у меня бешено заколотилось сердце и затряслись руки. Понимая, что в подобном состоянии невозможно попасть даже и в неподвижно лежащего слона, я, пытаясь подавить охватывающую меня панику, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, мысленно представил себе, что нахожусь на красивом цветочном поле в окружении безобидных кроликов, затаил дыхание и затем, открыв глаза и прицелившись в один из баллонов, выпустил по нему последнюю оставшуюся у меня пулю.
И тут это произошло.
Возникший при взрыве баллонов огромный огненный шар осветил все вокруг так ярко, как будто из-под земли вдруг появилось еще одно солнце. Ударная волна отбросила меня на несколько метров назад. Я почувствовал при этом, как обдало жаром лицо, хотя я машинально попытался закрыть его предплечьем. Однако уж кто действительно пострадал от взрыва, так это находившиеся поблизости от баллонов морсего: некоторые из них сразу же погибли при взрыве, а другие, вспыхнув, словно факелы, лихорадочно заметались из стороны в сторону, вопя от боли.
Все остальные морсего, испугавшись такого мощного взрыва и того, как их собратья мечутся туда-сюда, охваченные пламенем, моментально остановились и даже сделали шаг-другой назад. Их испуг, впрочем, очень быстро сменился яростью, объектом которой был, конечно же, я.
Я в отчаянии огляделся по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы защититься. Поскольку в моем пистолете не было патронов и он стал бесполезным, я швырнул его на землю.
Я хотел броситься наутек, но уже в следующее мгновение вспомнил о том, что морсего бегают намного быстрее людей и что они меня сразу же догонят.