Черный Город
Шрифт:
— Что произошло?
— Я… я не знаю, — растерянно ответил я. — Понятия не имею! Мы отрезали все стропы, которые соединяли нас с землей?
— Да, все, — ответил Кастильо, озираясь по сторонам.
— Черт бы побрал!.. — громко ругнулся я.
— А может, он опять взлетит, если я спущусь на землю и подтолкну? — спросила Касси.
— Может, и взлетит, — пробурчал я. — Почему бы не попробовать?
— Перестаньте болтать глупости! — крикнула Валерия. — Что нам нужно сделать, так это
— Но мы не можем оставить здесь таблички и маску! — запротестовала Кассандра.
— Валерия права, — пришлось признать мне, — дирижабль не может подняться, потому что мы нагрузили на него слишком много. Придется все выбросить.
Мексиканка с неохотой — и извергая при этом одно за другим всевозможные грязные ругательства — бросила на землю оружие и рюкзак, в котором лежали бесценные уникальные реликвии.
Все остальные последовали ее примеру. Дирижабль тут же снова дернулся вверх, к небу, и нам уже показалось, что мы опять летим, но… но нам это всего лишь показалось. Неумолимая сила тяжести вновь вернула нас в прямом и переносном смысле на землю.
Мы теперь беспомощно висели вчетвером, словно окорока в лавке мясника, на самодельном разноцветном дирижабле, к которому была еще и привязана на носилках Анжелика.
И тут вдруг я увидел, что бразильянка, приподняв и повернув в сторону голову, растерянно смотрит на меня.
— Где это мы? — вяло поинтересовалась она, все еще пребывая под воздействием морфия.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, не отвечая на ее вопрос.
— Мне больно…
Она с большим трудом слегка согнулась, чтобы посмотреть на свою рану, покрытую множеством окровавленных кусков марли.
— Не переживай, — поспешил сказать я, выдавливая из себя улыбку. — Мы уже вот-вот выберемся отсюда и затем доставим тебя в больницу. Ты выздоровеешь.
Анжелика посмотрела сначала вверх, а затем на каждого из нас поочередно. Мы висели каждый на своей подвесной системе, почти касаясь ступнями грунта.
— Пожалуйста, скажите мне, что мы не умерли, а просто пытаемся таким способом подняться в воздух, — попросила бразильянка слабым голосом, а затем сплюнула кровь на свою рубашку.
— Мы пытаемся удрать отсюда на дирижабле, — стала объяснять Валерия, — но у нас возникли кое-какие… трудности. Мы все никак не можем взлететь.
Произнося эти слова, Валерия впилась в меня взглядом.
— На дирижабле? — удивленно спросила Анжелика. Ее слабый голос звучал еле слышно, глаза были полузакрыты. — Я что-то упустила?
— Ничего особенного, — ответила ей Валерия, стараясь приободрить бразильянку. — Это был один из тех дней, в которые лучше вообще не просыпаться.
Анжелика усмехнулась, хрипя и харкая кровью.
— Но если… если мы находимся на дирижабле, то почему тогда мы не летим? — спросила она, справившись с приступом
— Это хороший вопрос, — пробурчала мексиканка.
— Наверное, я что-то неправильно рассчитал… — неуверенно произнес я. — Или же в дирижабле маловато водорода. Или…
— Или он не может поднять такой большой вес, — едва слышно договорила за меня бразильянка.
— Возможно. Но мы и так уже максимально облегчили его — выкинули все, что могли выкинуть, а садиться на диету и худеть у нас нет времени. Единственное, что мы сейчас, по-моему, можем сделать, так это слезть с дирижабля и попытаться добавить в него водорода…
Не успел я договорить, как из темноты до нас донесся злобный рев, и на этот раз — отнюдь не издалека. Мне показалось, что он раздавался метрах в двухстах, не больше, от того места, где завис наш дирижабль, а это означало, что морсего заметили нас и направляются как раз туда, где мы находимся.
— Они приближаются! — в ужасе воскликнул профессор.
Кусты сельвы затрещали под неумолимым натиском морсего, и мне стало понятно, что они еще ближе, чем я предполагал: не пройдет и минуты-другой, как они набросятся на нас.
И тут я заметил, что Анжелика отвязывает себя от носилок и слегка приподнимается.
— Что ты делаешь? — крикнул я ей, не веря своим глазам. — А ну, немедленно привяжись! Ты ведь можешь вывалиться из носилок!
Бразильянка еле заметно улыбнулась и, прежде чем я догадался, что она задумала, перевернулась вокруг своей оси, вывалилась из носилок и упала на землю.
Я тут же высвободился из своей подвесной системы и, подскочив к Анжелике, склонился над ней, но она, к моему удивлению, жестом показала мне, чтобы я ее не трогал.
И только тут я понял, что она выпала из носилок не случайно, а умышленно.
В тот же самый миг я краем глаза заметил, что ступни профессора стали потихоньку отдаляться от земли: дирижабль — пусть даже и очень медленно — начал подниматься. А тем временем треск кустарника, через который продирались морсего, раздавался уже совсем близко, и мы даже слышали учащенное дыхание целой толпы этих черных чудовищ.
Анжелика повернулась туда, откуда доносились эти звуки, прекрасно понимая, что они означают.
— Немедленно цепляйтесь за подвесную систему! — отчаянно заорала Кассандра. — Дирижабль поднимается!
— Я тебя здесь не оставлю, — заявил я бразильянке, игнорируя и крики тех, кто находился на дирижабле, и звуки, которые издавали приближающиеся к нам черные чудовища. — Я прикреплю тебя к подвесной системе, а затем ухвачусь за нее сам еще до того, как сюда прибегут морсего.
— На это уже нет времени, — вздохнула Анжелика, глядя, как дирижабль поднимается все выше и выше от земли. — Смотри, дирижабль уже улетает… — Она показала рукой вверх. — Быстрей запрыгивай на него.