Черный Город

Гамбоа Фернандо

Или это был самый грандиозный и самый изощренный в истории розыгрыш, или… или мне не оставалось ничего другого, кроме как признать, что я разглядываю бренные останки инопланетного существа.

94

— Ну хорошо… — пробормотал я, с трудом выйдя из охватившего меня оцепенения. — И что мы теперь будем делать?

Ответ на мой вопрос прозвучал из уст Валерии.

— Как это что? Прихватим с собой одну из этих мумий в качестве доказательства, — решительно заявила она.

— А как ты собираешься

ее с собой прихватить? — поинтересовался профессор. — Эти саркофаги весят, должно быть, по тонне каждый.

— Саркофаги? Нет, Эдуардо, саркофаг мы брать не будем. Мы возьмем только саму мумию.

Кассандра в знак своего несогласия громко фыркнула.

— Это не очень хорошая идея, — сказала она. — Если ты хоть раз работала на каких-нибудь археологических раскопках, то, вероятно, знаешь, что кости, пролежавшие в условиях такого влажного климата, как здесь, в течение нескольких сотен лет, становятся очень и очень хрупкими, хотя на первый взгляд они и кажутся довольно крепкими.

— Что ты хочешь этим сказать? — вдруг спросила Анжелика. — Что мы не можем их отсюда забрать?

— Именно так. Если мы попытаемся их отсюда унести, они… рассыплются и превратятся в прах.

— Ты что, предлагаешь оставить их здесь? — сказала Валерия с таким видом, как будто слова Кассандры ее очень сильно насмешили и она вот-вот расхохочется.

— Я этого не предлагаю. Я требую, чтобы мы их не трогали.

— Ты забываешь, что уровень воды во всей округе из-за плотины поднимается, — вмешался в разговор профессор. — Через несколько дней это помещение будет затоплено, и, если мы оставим эти останки здесь, вода их окончательно уничтожит.

— Возможно, с ними ничего и не произойдет, если мы оставим их в закрытых саркофагах, — сказала, пожимая плечами, Касси.

— Возможно?! — возмущенно воскликнула Валерия. — Мы не можем оставлять здесь первое и единственное доказательство существования инопланетян, полагаясь на это твое жалкое «возможно»! Мы должны унести эти останки с собой!

— Я категорически против, — заявила мексиканка, становясь между саркофагом и Валерией. — И я не позволю тебе даже прикасаться к этой мумии.

Профессор, подойдя к Кассандре, заговорил с ней увещевательным тоном:

— Неужели ты не понимаешь, дорогая моя, какое значение будет иметь данная находка? Она изменит наш мир! История человечества будет трактоваться уже совсем по-другому.

Мексиканка нервным движением провела ладонями по своим растрепанным волосам — по-видимому, негодуя по поводу того, что ее не хотят понять.

— Я и сама это знаю! Именно поэтому я и хочу защитить обнаруженные здесь останки!

— Но ведь единственный способ их защитить — это унести их отсюда, — стала убеждать Кассандру Валерия. — По крайней мере одну из этих мумий!

— Ты ошибаешься. Единственное, чего ты можешь при этом добиться, так это их уничтожения.

Дочь профессора,

сердито фыркнув, вся напряглась и сжала кулаки. Мне показалось, что она вот-вот набросится на Кассандру, которая была ниже ее ростом сантиметров на двадцать.

— А ну, отойди в сторону! — угрожающе рявкнула Валерия. — У тебя нет никакого права мне что-то запрещать.

— У меня есть право на то, чтобы ты признала, что я права!

Повернувшись к своему коллеге-археологу, Кассандра спросила:

— А что думаешь ты, Клаудио? Права я или нет?

Аргентинец на несколько секунд задумался — видимо, засомневался, как ему поступить: поддержать Валерию, которая в данный момент являлась его работодателем, или же Кассандру, которая была его коллегой по профессии.

— Сожалею, Валерия, — сказал он после довольно продолжительной паузы и повернулся к дочери профессора. — Мне кажется, — продолжил он мрачным тоном, — что Кассандра права. Мы уничтожим мумии, если попытаемся их вытащить. А если даже и не уничтожим их полностью, то — в самом лучшем случае — повредим их настолько, что потом, наверное, невозможно будет сделать даже и самый простой анализ ДНК.

— Да, но… вы разве не слышали того, что сказал мой отец? — процедила сквозь зубы Валерия, а профессор удивленно захлопал ресницами, услышав, что она назвала его отцом. — Все, что находится здесь, будет затоплено водой. Если мы не рискнем, то потеряем все!

— Я согласен с Вале… со своей дочерью, — высказал мнение профессор. — Мне кажется, нам нужно по крайней мере попытаться забрать отсюда одну мумию.

Мексиканка повернулась и вопросительно уставилась на меня, чтобы узнать, на чьей стороне я выступлю в этом ее споре с Валерией.

— На меня можешь даже и не смотреть, — сказал я, поднимая руки. — Я не знаю, кто из вас прав. Какое бы вы ни приняли между собой решение, я с ним соглашусь.

— Я среди вас — единственный врач, — неожиданно для всех вмешалась в разговор Анжелика, не сводившая глаз с саркофага, — и мне приходилось иметь дело исключительно с костями живых людей, а потому я не знаю, насколько хрупкими являются кости, которые лежат в этом саркофаге. Однако я считаю, что, даже если мы и рискуем повредить скелет, мы не можем оставлять здесь доказательство существования внеземной жизни, которое может иметь огромное значение для всего человечества. Мы не только не можем, но и… не должны этого делать.

— Итак, решено, — торжествующе заявила Валерия. — Мы — в большинстве, а потому забираем эту мумию с собой.

Кассандра отрицательно покачала головой и с сокрушенным видом потупилась.

— Сдаюсь… — вздохнув, сказала она и отступила в сторону. — Делайте что хотите… — Пристально посмотрев прямо в глаза Валерии, Касси усталым голосом добавила: — Но ты, вне всяких сомнений, не права.

Валерия, не теряя больше ни секунды, принялась вместе со своим отцом и Анжеликой стаскивать с золотого саркофага крышку. Они сняли ее и поставили на пол, прислонив к боковой стенке саркофага, чтобы она им не мешала.