Черный генерал
Шрифт:
Предъявив Хеттлю чрезвычайные полномочия Гитлера, Скорцени спросил:
– Что нового в Будапеште? Я надеюсь, мой дорогой партийный товарищ введет меня в курс местных событий, – он нарочито сделал ударение на слове «партайгеноссе». – Меня интересует, о чем думают господин Хорти и его министры?
– На мой взгляд, необходимо принимать самые экстренные меры. По имеющимся сведениям, некоторые влиятельные господа из правительства Хорти пытаются установить контакт с русскими. И происходит это при забавнейших обстоятельствах. – Штурмбанфюрер Хеттль на минуту замолк, взял со стола пачку греческих сигарет и, прикурив, выпустил изо рта тонкую
Скорцени показалось, что Хеттль медлит нарочно, испытывая его любопытство. Наверное, сведения, которые он собирался сообщить, действительно были важными и интересными.
– Так вот, дорогой Отто! – выдержав паузу, продолжал Хеттль. – В Словакии, возле города Зволен, то есть в непосредственной близости от венгерской границы, обосновался партизанский отряд одного русского. По донесениям разведки, фамилия его Волянский. А неподалеку от границы, но уже на территории Венгрии, проживает в своем родовом замке венгерский граф Зичи. Это какой-то дальний родственник министра венгерской полиции генерала Фараго.
Неделю назад генерал Фараго неожиданно исчез из Будапешта. Я пустил по его следу своих лучших агентов. И выяснилось, что генерал Фараго частенько ездил к графу Зичи охотиться в его владениях. 1 октября он тоже поехал туда, прихватив с собой одного из министров правительства Хорти. А там этих болванов поймали партизаны из отряда Волянского и увезли в Словакию. Но это еще не все. Через два дня генерал Фараго каким-то образом вновь очутился в Будапеште. По моим сведениям, он вел беседу с комендантом города генералом Бакаи и командующим венгерской Дунайской флотилией Коломаном Харди, а потом бесследно исчез.
Мои агенты сбились с ног. Пришлось мобилизовать всю разведку службы безопасности района Балкан. И только вчера мне доложили, что генерал Фараго самолично, без принуждения партизан уехал из Будапешта в партизанский отряд Волянского и самолетом отправлен к русским. Быть может, сейчас он уже в Москве. Я бы дорого заплатил, чтобы знать точно, известно ли об этом господину регенту Хорти? Или генерал Фараго, генерал Бакаи и командующий Дунайской флотилией замышляют недоброе за его спиной?
– А Бакаи и Харди в Будапеште? – Густые брови Скорцени взлетели вверх, глубокие складки на лбу обозначились еще резче.
– Да! За ними установлено круглосуточное наблюдение,
– Я бы с ними не церемонился. Настало время самых решительных действий. Если позволишь, я со своими людьми в течение суток доставлю обоих в твое распоряжение.
– Я согласен. Только не забывай, что здесь не Германия.
Когда Скорцени ушел, штурмбанфюрер Хеттль вздохнул спокойно. Теперь все неприятности, которые могут возникнуть в связи с незаконным арестом венгерских генералов без ведома регента Хорти, лягут целиком на Отто Скорцени.
И действительно, разведчики службы безопасности района Балкан поработали неплохо. Для них остались тайной лишь некоторые детали похищения генерала Фараго партизанами. А дело было так.
Когда командиру партизанского отряда Евгению Волянскому доложили о том, что какой-то венгерский генерал часто приезжает из Будапешта в замок графа Зичи, он отправил группу партизан в район замка с задачей захватить генерала в плен.
Трое суток просидели в засаде возле замка Зичи одиннадцать партизан, но так и не дождались появления генерала. Продукты были уже на исходе, и перед тем, как покинуть засаду, партизаны ворвались в замок графа. Перевернув все вверх дном в поисках оружия,
Из разговора, который велся через переводчика, командир отряда понял, что граф Зичи, ссылаясь на бедность, просит вернуть ему отобранное золото, а взамен обещает выдать партизанам своего родственника – генерала полиции Фараго. Сделка состоялась. Золото было обещано графу после того, как генерал окажется в штабе Волянского. На выполнение этой операции отправились все те же одиннадцать партизан, которые так предусмотрительно реквизировали графское золото.
Вернувшись в замок, граф Зичи позвонил по телефону в Будапешт и пригласил генерала к себе в гости. К назначенному времени партизаны переоделись в одежду слуг, один из них напялил на себя потрепанную куртку садовника и остался дежурить у ворот замка. Остальные расхаживали в ливреях в просторном вестибюле. Всем своим слугам граф приказал уйти в подвальное помещение.
Генерал Фараго прикатил на броневике вместе с кем-то из министров венгерского правительства. Их сопровождали двое полицейских агентов. В наступающих сумерках партизаны за несколько минут расправились с полицейскими, а генерал Фараго и его друг, связанные по рукам и ногам, на том же броневике, только теперь уже в сопровождении партизан, были доставлены в отряд Волянского.
Генерал Фараго быстро сообразил, что положение пленного не самое лучшее для него. Поразмыслив еще в дороге, он при первом же допросе сказал Волянскому:
– Мы понимаем, что немцы уже проиграли эту войну. Я занимаю пост начальника венгерской полиции и мог бы быть полезен русскому командованию. Если господа партизаны обеспечат мне связь с советским правительством, я мог бы сообщить очень ценные сведения. Но для этого мне необходимо взять в Будапеште некоторые важные документы.
– Дурака нашел, – подмигнул Волянский своему заместителю.
– Нет, нет. Можете мне довериться, – торопливо проговорил Фараго, видимо поняв смысл слов, сказанных Волянским. – Мой друг является министром венгерского правительства. Он останется у вас в качестве заложника. Если я не вернусь, вы можете его расстрелять. И он понимает это, но согласен остаться у вас, потому что верит в мою честность. В составе венгерского правительства есть министры, которые могут быть нашими сообщниками. Хорти уже устарел… А мы смогли бы договориться и сделать конкретные предложения советскому правительству. Но для этого я должен всего на один день вернуться в Будапешт. Я сказал все. Решайте.
И командир партизанского отряда Евгений Волянский решился. Оставив заложника, он отпустил генерала Фараго в венгерскую столицу. А когда тот вернулся с целым портфелем важнейших документов, партизаны доставили его на аэродром «Три дуба» и самолетом отправили на Большую землю.
Таким образом, для службы безопасности оставалось тайной лишь участие в этом деле графа Зичи. Но, зная о встречах Фараго с другими венгерскими генералами, Отто Скорцени начал действовать без промедления.
10 октября в Будапеште было сыро и ветрено. Над теплыми водами Дуная поднимался густой туман.