Чёрный дом

Страуб Питер

Фред идет в большую спальню, массируя поясницу. Джуди лежит в той же позе, и он вновь озабоченно прикладывает руку к ее груди. Дыхание медленное, но ровное. Это хорошо. Он ложится рядом, поднимает руку, чтобы ослабить галстук, смеется, нащупав расстегнутый воротник. Пиджак и галстук остались в «Гольце». Да, день выдался просто безумный. И какое-то время приятно побыть в обеспеченной системой кондиционирования прохладе, массируя натруженную спину. Передвигать массивный комод — работа не из легких, но он рад, что взялся за нее. Конечно, уснуть не сможет, тревоги не дадут. И вообще, нет у него привычки спать

днем.

С такими мыслями Фред и засыпает.

Рядом с ним, во сне, Джуди начинает бормотать. Горг… Аббала… Алый Король. И женское имя.

Имя это — Софи.

Глава 6

В Лэндинга звонит телефон. Бобби берет трубку:

— Слушаю, полицейский участок. Дежурный Дюлак. Чем я могу вам помочь?

— Привет, Бобби. Это Дэнни Щеда.

Бобби разом становится не по себе. Дэнни Щеда — его фамилию часто произносят как Чита — один из четырнадцати штатных РП. Сейчас его смена, а потому заведенный порядок требует, чтобы он связывался с участком по радио. В конце концов, РП — радиофицированный патрульный. Единственное исключение из правила — Рыбак. Дейл разрешил патрульным звонить по телефону, если они думают, что передаваемая информация связана с маньяком-убийцей. Слишком много людей слушают полицейскую волну, в том числе и Уэнделл «Сучье Вымя» Грин.

— Дэнни, что случилось?

— Может, и ничего, а может, что-то нехорошее. В багажнике моего автомобиля велосипед и кроссовка. Я нашел их на Куинс-трит. Около «Центра Макстона по уходу за престарелыми».

Бобби подвигает блокнот, начинает записывать. Охватившее его предчувствие беды нарастает.

— Велосипед в полном порядке, — продолжает Дэнни. — Стоял на подставке. Но в сочетании с кроссовкой…

— Да, да, я тебя понимаю, Дэнни, но не следует прикасаться к уликам, свидетельствующим о совершении преступления.

«Пожалуйста, Господи, не допусти, чтобы эти улики свидетельствовали о преступлении, — думает Бобби Дюлак. — Пожалуйста, Господи, не допусти гибели еще одного ребенка».

Мать Ирмы Френо только что приходила к Дейлу. Криков и истерик не было, но вышла она из кабинета начальника полиции вся в слезах, бледная как смерть. Они еще не могут утверждать, что маленькая девочка стала третьей жертвой Рыбака, но…

— Бобби, мне пришлось, — говорит Дэнни. — В машине я один, говорить об этом по рации не хотел, поэтому должен был найти телефон. Если бы я оставил велосипед на тротуаре, к нему прикоснулся бы кто-то еще. Украл. Велосипед хороший, трехскоростной «Швинн». Лучше, чем у моего сына, скажу я тебе.

— Где ты сейчас?

— У магазина «С семи до одиннадцати», на холме на 35-м. Местоположение велосипеда и кроссовки я отметил мелом. Работал в перчатках, кроссовку положил в мешочек для вещественных доказательств. — Голос Дэнни звучит все тревожнее. Бобби понимает, что тот сейчас чувствует, знает, как тяжело дался Дэнни этот выбор. Выезжать на смену в одиночку — удовольствие маленькое, но большего числа полицейских (с полным рабочим днем и занятых частично) бюджет Френч-Лэндинга не позволяет. Если, конечно, ситуация с Рыбаком не выйдет из-под контроля. В этом случае отцы города, безусловно, найдут возможность перераспределить бюджетные средства.

«Может, она уже вышла из-под контроля», —

думает Бобби.

— Ладно, Дэнни. Я тебя понимаю.

«Поймет его Дейл или нет — это совсем другая история», думает он.

Дэнни понижает голос:

— Никого не будет волновать, что я нарушил некоторые правила, не так ли? Я хочу сказать, если мы поймаем подозреваемого. И дело пойдет в суд.

— Я думаю, это решать Дейлу. — И тут же Бобби осеняет: все звонки по этому телефонному аппарату автоматически записываются. Бобби тут же решает, что звукозаписывающая аппаратура вышла из строя и в два часа дня не работала.

— И знаешь, что я тебе еще скажу? — говорит Дэнни. — Самое главное? Я не хотел, чтобы люди это видели. Увидев велосипед, который стоит сам по себе, не надо быть гребаным Шерлоком Холмсом, чтобы прийти к конкретному выводу. А люди слишком близко подошли к панической черте, особенно после этой чертовой безответственной статьи в утренней газете. Поэтому я и не хотел звонить из «Макстона».

— Я сейчас переключу тебя на Дейла. Тебе лучше поговорить с ним.

— Все равно деваться некуда, — грустно ответствует Дэнни.

***

В кабинете Дейла Гилбертсона на доске объявлений увеличенные фотографии Эми Сен-Пьер и Джонни Иркенхэма. Он боится, что скоро к ним добавится третья — Ирмы Френо. Под двумя фотографиями за столом сидит сам Дейл и курит «Мальборо 100». Работает вентилятор. Дейл надеется, что он разгонит дым. Сара убьет его, если узнает, что он вновь начал курить, но, святой Боже, должен же он как-то снимать стресс.

Разговор с Тэнзи Френо вышел коротким и непродуктивным. Тэнзи — алкоголичка, завсегдатай бара «Сэнд», во время разговора от нее сильно пахло кофейным бренди, запах, похоже, шел не только изо рта, но и изо всех пор (еще один повод для того, чтобы включить вентилятор). От выпитого она едва держалась на ногах, но Дейл нисколько не возражал. Потому что спиртное ее успокоило. В ее мертвых глазах не мелькало ни искорки, кофейный бренди погасил все до последней, но она была спокойна. До такой степени, что перед уходом сказала: «Спасибо за помощь, сэр».

Бывший муж Тэнзи, отец Ирмы, живет у восточной границы штата, в Грин Бэй («Грин Бэй — дьявольский город», — говаривал отец Дейла, одному Богу известно почему), работает в гараже и, по словам Тэнзи, частенько бывает в барах вроде «Пробежка по краю» и «Пятидесятиярдная линия». До утра оставалась надежда, что Ричард «Увалень» Френо похитил дочь. Но электронное письмо из полицейского участка Грин Бэй ее развеяло. Увалень Френо живет с женщиной, у которой двое своих детей, а в день исчезновения Ирмы вообще сидел в тюрьме, куда угодил за драку в баре. Тела еще не нашли, Тэнзи не получила письма от Рыбака, но…

Дверь открывается. Всовывается голова Бобби Дюлака.

Дейл тушит сигарету о внутреннюю поверхность корзины для мусора, обжигаясь при этом искрами.

— Господи, Бобби, ты не знаешь, что надо стучаться?

— Извините, чиф. — Бобби смотрит на струйку дыма, поднимающуюся из корзины для мусора, без удивления или интереса. — Звонит Дэнни Щеда. Я думаю, вам лучше поговорить с ним.

— О чем? — Но он знает. По телефону коп может звонить только по одной причине.

Бобби повторяет, не без сочувствия: