Чёрный дом

Страуб Питер

«Ну, — думает он, — если она есть, то на „Фокс нетуорк“».

Он поднимает Джуди на руки и вновь приходит в ужас: какая легкая. «С тех пор как я поднимал ее последний раз, она похудела на двадцать фунтов, — думает он. — Как минимум на десять. Как я мог этого не заметить?» Но он знает как. Во-первых, увлеченность работой. Во-вторых, упорное нежелание признать, что с Джуди не все в порядке. «Ладно, — думает он, вынося Джуди из комнаты Тая (она уже подняла руки и обняла его за шею), — хоть со вторым у меня уже полная ясность». В это он верит, хотя по-прежнему думает, что сын его в полной безопасности.

Джуди,

поднявшись наверх, не заглянула в их спальню, так что она — оазис порядка и здравомыслия. Должно быть, чувствует это и Джуди. Устало вздыхает, руки падают с шеи мужа.

Язык показывается изо рта, но лишь для того, чтобы облизать верхнюю губу. Фред наклоняется и укладывает ее на кровать.

Она поднимает руки, смотрит на них:

— Я… порезалась… поцарапалась…

— Да, — отвечает он. — Сейчас что-нибудь сделаем.

— Как?..

Он садится рядом. Ее голова утопает в мягких подушках, веки закрываются. Он думает, что по-прежнему видит в глазах Джуди ужасающую пустоту. И надеется, что ошибается.

— Ты что-нибудь помнишь? — мягко спрашивает он.

— Нет… я упала?

Фред отвечает, что нет. Вновь начинает думать. Пусть с трудом, но начинает:

— Сладенькая, что такое горг? Что такое аббала? Это человек?

— Не… знаю… Тай…

— У Тая все хорошо.

— Нет…

— Да, — настаивает он. Возможно, настаивает за двух людей, находящихся в этой со вкусом обставленной спальне. — Сладенькая, ты полежи. Мне надо кое-что сделать.

Ее глаза закрываются. Он думает, что она сейчас заснет, но Джуди пытается разлепить веки.

— Полежи, — говорит он. — Не вставай и не ходи по дому.

Ты уже находилась. До смерти перепугала Энид Первис. Ты обещаешь?

— Обещаю… — Веки падают.

Фред идет в примыкающую к спальне ванную, прислушиваясь к движениям за спиной. Вроде бы у Джуди не осталось сил, чтобы шевельнуть пальцем, но сумасшедшие такие хитрые.

Если Фред все еще может убедить себя, что с Тайлером ничего не случилось, то насчет психического состояния Джуди он больше не обманывается. Может, она и не совсем обезумела, но крыша у нее точно поехала. «Поехала временно», — поправляет он себя, открывая аптечку.

Достает пузырек «меркурохрома», потом просматривает лекарства, продающиеся по рецептам, которые лежат на верхней полочке. Их не так уж много. Берет крайнюю слева коробочку.

«Соната», куплено в «Аптеке Френч-Лэндинга», одна капсула перед сном, не больше четырех вечеров подряд, выписано Патриком Джи Скардой, доктором медицины.

В зеркале аптечки Фред не видит всю кровать, только изножье… и одну ступню Джуди. Она по-прежнему на кровати.

Хорошо, хорошо. Он выдавливает из облатки капсулу «Сонаты», вытряхивает из стакана зубные щетки: не может он идти вниз за чистым стаканом, не может так надолго оставить ее одну.

Наполняет стакан водой, возвращается в спальню со стаканом, капсулой «Сонаты», пузырьком «меркурохрома». Глаза Джуди закрыты. Дышит она так тихо, что он кладет ей руку на грудь, чтобы убедиться, что она вообще дышит.

Он смотрит на капсулу снотворного, колеблется, потом все-таки трясет ее за плечо:

— Джуди! Джуди! Чуть-чуть проснись, сладенькая. Прими лекарство и спи дальше,

идет?

Даже не реагирует, даже ничего не бормочет в ответ, так что Фред кладет капсулу «Сонаты» на столик у кровати. Необходимости в снотворном нет. У него даже появляется надежда на лучшее. Очень уж быстро и глубоко она заснула. Словно прорвался какой-то нарыв, излился гной, оставив ее слабой и обессиленной.

Возможно, проснувшись, она будет чувствовать себя не в пример лучше. Стоит ли на это рассчитывать? Фред не знает, но уверен, что она не просто провалилась в сон. Все беды Джуди начались с бессонницы, которая стала хронической. Хотя тревожные симптомы стали проявляться у нее только в последние два месяца: разговоры с собой, эти странные и неприятные облизывания не только верхней губы, но и губного желобка, она жаловалась на расстройство сна с января. Отсюда и «Соната». И вот она, наконец, вырубилась. Поэтому можно предположить, что, выспавшись, она вновь станет нормальной. А может, тревоги за сына в это лето Рыбака спровоцировали кризис? Может — да, может — нет… во всяком случае, у Фреда есть время подумать, как быть дальше, и его надо использовать с толком. Одно у него не вызывает сомнений: если Тай будет здесь, когда его мать проснется, Тай увидит куда более счастливую мать. Следовательно, необходимо как можно быстрее найти Тая.

Первая мысль — позвонить его приятелям. Это не сложно, их телефоны четким почерком Джуди написаны на листке, приклеенном к холодильнику, вместе с телефонами пожарной команды, полицейского участка (тут же и домашний номер Дейла Гилбертсона, он — друг семьи) и службы спасения Френч-Лэндинга. Но Фред тут же понимает, что эта идея — не из лучших. Мать Эбби мертва, а отец — отвратительный тип, Фред встречался с ним лишь однажды, но ему этого хватило.

Фред не сторонник, как его жена, считать другого никчемностью («Кем ты считаешь себя? — как-то спросил он ее. — Королевой?»), но в части Пита Уэкслера она попала в точку. Он наверняка не знает, где сегодня мальчики, да и ему все равно.

Миссис Мецгер и Эллен Ренникер могут знать, но он сам был мальчишкой на летних каникулах: весь мир перед тобой, и можно пойти в две тысячи мест… Фред сомневается, что получит полезную информацию. Есть шанс, что мальчики заглянули на ленч (сейчас самое время) к Мецгерам или Ренникерам, но вероятность слишком мала, чтобы из-за этого пугать обеих женщин. Потому что они сразу подумают об убийце, в этом нет никаких сомнений, как и в том, что Бог создал маленьких рыбок… и рыбаков, чтобы ловить их.

Вновь присев рядом с женой, Фред испытывает первый укол тревоги за сына, но разом отметает его. Сейчас не время впадать в панику. Он должен помнить, что психическое нездоровье жены и безопасность сына нигде, за исключением ее больного воображения, не реальны. Его задача — всеми силами доказывать, что ее страхи беспочвенны.

Фред смотрит на часы, которые стоят на тумбочке с его стороны кровати. Четверть двенадцатого. «Как летит время, когда дел невпроворот», — думает он. Рядом Джуди то ли всхлипывает, то ли стонет во сне. Звук тихий, короткий, очень женственный, но Фред все равно подскакивает. Как она напугала его, когда он увидел ее в комнате Тая! Он до сих пор испуган.