Чёрный дом
Шрифт:
— Приговоренный к жизни в этом прекрасном мире… — Она поворачивается к Паркусу. — Это прекрасный мир, не так ли, сэр? Прекрасный, несмотря ни на что?
Паркус улыбается и кланяется. На его шее позвякивают
— Безусловно.
Софи кивает.
— Так жизнь его будет здесь не такой уж ужасной.
Он молчит. Через несколько мгновений она тяжело вздыхает:
— Я бы не хотела, чтобы меня отрезало от собственного мира… чтобы я могла возвращаться туда лишь на чуть-чуть… до появления болей в груди… Это кошмар.
Паркус пожимает плечами.
— Ему придется с этим смириться. Хочет он того или нет, жабры у него отмерли. Теперь он обитатель Долин. И Бог-плотник знает, что и здесь ему найдется работа. Борьба за Башню близится к решающей схватке. Думаю, что Джеку Сойеру предстоит принять участие в этой борьбе, хотя полной уверенности у меня нет. В любом случае, как только он поправится, искать работу ему не придется. Он — копписмен, так что дело ему обязательно найдется.
Она смотрит в лючок в стене, на прекрасном лице написана тревога.
— Ты должна ему помочь, дорогая, — говорит
— Я его люблю, — едва слышно отвечает она.
— И он любит тебя. Но все будет непросто.
— Почему так устроена жизнь, Паркус? Почему она требует так много отдавать, а взамен предлагает самую малость?
Он раскрывает ей объятия, и она с готовностью приходит в них, прижимается к его груди.
В темноте потайного хода, за стеной комнаты, где спит Джек Сойер, Паркус отвечает на ее вопрос одним словом:
— Ка.
ЭПИЛОГ
Она сидит у кровати в первую ночь Полной Луны, через десять дней после разговора с Паркусом в потайном ходе. Слышит, как неподалеку от шатра-дворца поют дети. На ее коленях вышивание.
На дворе по-прежнему лето, и воздух напоен его ароматами.
И в комнате, где когда-то лежала Двойник его матери, Джек Сойер открывает глаза.
Софи откладывает вышивание, наклоняется, прижимается губами к его уху.
— С возвращением, — шепчет она. — Мое сердце, моя жизнь, моя любовь — с возвращением.
14 апреля 2001 г.