Черный дом (Том 2)
Шрифт:
– Папа! Папа! Я плавал в тумане! Все равно что попал в облако!
Дейл хватает сына. Вдруг возникает желание отвесить ему оплеуху, наказать за то, что испугал отца. Но желание это проходит так же быстро, как и появилось. Он целует Дэйва.
– Я знаю. Должно быть, это забавно, но теперь тебе пора домой.
– Почему, папочка?
– Потому что маленькие мальчики иногда теряются в тумане.– Он оглядывает затянутый белым двор. Едва различает силуэт стола, но не знает, разглядел бы его, если б раньше не видел тысячу раз. Вновь целует сына. Иногда маленькие мальчики теряются, - повторяет он.
***
Теперь мы можем проверить, что поделывают наши знакомцы, как давние, так и новые. Джек и Фред Маршалл вернулись из Ардена (ни один не предложил перекусить в ресторанчике "Кухня Греты" в Сентралии, когда они проезжали
Разумеется, центральная тема выпуска - Ирма Френо. Фред берется за пульт дистанционного управления, как только они завершают показ развалин "Закусим у Эда" и дают в записи репортаж из трейлерного парка <Трейлерный парк - стоянка с передвижными домами, установленными на постоянном месте и подсоединенными к инженерным коммуникациям (канализация, водопровод, электричество), для сдачи внаем малоимущим.> "Холидей". Особое внимание уделено обшарпанному дому на колесах с крылечком, которое сооружено из трех досок, лежащих на двух бетонных блоках.
– Здесь, на окраине Френч-Лэндинга, скорбит в одиночестве мать Ирмы Френо, - сообщает в объектив камеры репортер.– Каждый может представить себе, какие чувства она сегодня испытывает.– Репортер симпатичнее Уэнделла Грина, но в глазах тот же нездоровый блеск.
Фред нажимает на кнопку "OFF" и рычит: "Почему они не могут оставить в покое бедную женщину?" Смотрит на недоеденный бифштекс, но аппетит как отрезало.
Очень медленно он поднимает бейсболку Тайлера, пытается надеть на голову. Размер не тот, и Фред думает, что надо бы увеличить его, переставив фиксатор на пару отверстий в пластиковой полоске. От этой мысли Фреда бросает в ужас. А вдруг этого хватит, чтобы убить его сына? Всего лишь перестановки фиксатора? Он полагает, что с такими мыслями он скоро чокнется, как его жена.., или Сойер. Доверять Сойеру - такое же безумие, как и думать, что жизнь сына зависит от местоположения фиксатора.., однако он доверяет Сойеру и верит, что фиксатор переставлять нельзя. Он берет вилку, снова принимается за еду в бейсболке Тая, сидящей на самой макушке.
Нюхач Сен-Пьер сидит на диване в нижнем белье, на коленях раскрытая книга (сборник стихов Уильяма Блейка), но он не читает. Медведица спит в другой комнате, а он борется с желанием смотаться в бар "Сэнд" и купить дозу крэнка, хотя он уже лет пять как с этим завязал. После смерти Эми он борется с этим желанием каждый день и побеждает, лишь напоминая себе, что наркотик помешает ему найти Рыбака и должным образом наказать его.
Генри Лайден в своей студии с гигантскими наушниками "Акай" на голове слушает Уоррена Ваше, Джона Банча и Фила Фленигэна, играющих "Я помню апрель". Он чует туман и сквозь стены, запахом он напоминает воздух у "Закусим у Эда".
Другими словами, пахнет плохой смертью. Он задается вопросом, как прошло посещение Джеком отделения Д Лютеранской больницы округа Френч. Думает о своей жене, которая (особенно после танцев в "Макстоне", пусть он этого и не осознает) вроде бы вновь вернулась в их дом. Потому что тревожится за него.
Да, конечно, всех знакомцев можно найти, но один словно выпал из нашего поля зрения. Чарльза Бернсайда нет ни в актовом зале "Макстона" (там по древнему цветному телевизору, подвешенному на кронштейнах у стены, показывают серию "Семейных уз"), ни в столовой, где уже расставили закуски к ужину, ни в его комнате (простыни, конечно, поменяли, но в воздухе стоит запах говна). А как насчет туалета? И тут неудача. Торвальд Торвальдсон заходил туда по малой нужде, потом помыл Руки и вышел, так что мужской туалет пуст. Но вот что странно: в одной из кабинок боком лежит ворсистый шлепанец. Яркими черными и желтыми полосами он напоминает огромного сдохшего шмеля. И лежит он во второй кабинке, которую всегда предпочитает Берни.
Нужно ли нам поискать его? Пожалуй. Из-за того, что мы не знаем, где этот мерзавец, нам как-то не по себе. Давайте выскользнем в туман и, незаметные, как мышки, направимся в тот конец Чейз-стрит, что спускается к реке. Здесь расположен отель "Нельсон", первый этаж которого уже затянут туманом: темная полоса, отметка уровня, до которого поднялась вода в том страшном наводнении, едва просматривается. По одну сторону отеля - обувной
Собака лениво гавкает, когда мы проходим мимо и проскальзываем в холл отеля "Нельсон", где тронутые молью головы волка, медведя, лося и бизона с одним стеклянным глазом смотрят на пустые диваны, пустые кресла, лифт, который не работает с 1994 года, и пустую регистрационную стойку (портье, Морти Фаин, в своей каморке-кабинете, сидит, положив ноги на стол, читает "Пипл" и ковыряет в носу). В холле отеля "Нельсон" всегда пахнет рекой, этот запах впитался в стены и обивку мебели, но сегодня он особенно силен. Он наводит на мысли о неудачных идеях, потерянных инвестициях, поддельных чеках, ухудшающемся здоровье, украденных деньгах, невыплаченных алиментах, пустых обещаниях, раке кожи <В настоящее время в Америке угрожающими темпами растет число заболевших раком кожи.>, угасших надеждах. Сюда не приходят, если только не бывали здесь раньше, а куда-то еще вход запрещен. Это место для мужчин, бросивших свои семьи двадцать лет назад, которые теперь лежат на кроватях с матрасами, пованивающими мочой, кашляют и курят. Бар-ресторан отеля (где Гувер Далримпл едва ли не каждые пятницу и субботу затевал драку) решением городского совета закрыт с начала июня. Тогда Дейл Гилбертсон шокировал местную политическую элиту, показав им видеозапись трех гастролирующих стриптизерш, которые называли себя "Трио анального университета" и на маленькой сцене бара синхронно удовлетворяли себя огурцами (провел съемку штатный сотрудник ПУФЛ Том Лунд). Но постояльцы "Нельсона" особо не жалуются: пиво они могут купить и в расположенной по соседству таверне. Плату в "Нельсоне" берут сразу за неделю. В номере можно держать электроплитку, но только с разрешения управляющего и после проверки провода. А если кто соберется умереть в "Нельсоне", последним услышанным звуком будет скрип пружин кровати, в которой кто-то из стариков неудачников гоняет шкурку.
Давайте поднимется на второй этаж мимо свернутого старого пожарного рукава, дремлющего за стеклом. Проследуем дальше, оставив за спиной телефон-автомат с пожелтевшей от времени табличкой "НЕ РАБОТАЕТ". На третьем этаже к запаху речного тумана прибавляется аромат куриного супа, греющегося на чьей-то плитке (состояние провода проверено и одобрено Морти Файном или Джорджем Смитом, дневным управляющим).
Запах идет из номера 307. Если мы проникнем туда через замочную скважину (магнитных ключей-карточек в отеле "Нельсон" никогда не было и не будет), то увидим семидесятилетнего Эндрю Райлсбека, лысеющего, худощавого, добродушного. Когда-то он продавал пылесосы компании "Электролюкс", но те дни в далеком прошлом. То были его золотые годы.
Мы можем подумать, достойный кандидат в "Макстон", но Энди Райлсбек знает и этот дом престарелых, и ему подобные.
Ему это не подходит, благодарю покорно. Он любит общение, но не хочет, чтобы кто-то указывал, когда надо ложиться спать, когда вставать, когда можно пропустить стопочку виски. В "Макстоне" у него есть друзья, он к ним часто захаживает и время от времени ловит на себе хищный взгляд нашего общего Друга Шустрика. Не раз и не два Энди Райлсбеку приходила в голову мысль о том, что мистер Макстон с радостью бы продавал трупы своих пациентов на мыло, если б смог заработать на этом пару баксов.
Нет, нет, Энди Райлсбека вполне устраивает и третий этаж отеля "Нельсон". У него есть плитка, бутылка горячительного, четыре колоды игральных карт и возможность разложить большой пасьянс, если дрема забудет заглянуть к нему в дверь.
В этот вечер он сделал три порции куриного супа "Липтон" решив пригласить на обед Ирвина Торнберри. А потом они могли прогуляться в "Лакиз", выпить по бутылочке пива. Энди проверяет суп, кивает, убедившись, что температура его устраивает, вдыхает пряный аромат. У него есть и подсоленные сухарики, которые так хороши с куриным супом. Он выходит из номера, чтобы подняться этажом выше и постучаться в дверь Ирва, но тут ноги Энди врастают в землю, настолько его поражает открывшаяся картина.