Черный амулет
Шрифт:
Он вошел в гостиную. Здесь не было ни души. Следователь обвел внимательными глазами мерцающий экран телевизора, разломанное кресло, пустые бутылки из-под водки и коньяка «Белый аист», грязную посуду на журнальном столике, переполненную пепельницу…
Капитан перешагнул опрокинутый торшер. Ковер под ногами был скомкан так, будто на нем шел длительный борцовский поединок. Не убирая пистолета, капитан выдернул шнур из розетки. Экран погас.
Следующая дверь была также распахнута настежь. "Должно быть, спальня
Впрочем, мать еще не найдена".
В спальне зачем-то горели бра над кроватями супругов и люстра под потолком. Следователь заглянул в большой платяной шкаф. Никого. Он ощутил непривычный комок в горле.
Вроде бы ко всему уже привык. Всего насмотрелся. Но чтобы кто-то методично вырезал целую семью – о таком он даже не слышал. «Судя по Кате, чудесная, дружная была семья», – пронеслось в голове. Предательски защипало в глазах.
Капитан даже опустился на четвереньки и заглянул под кровать. Там не было даже пыли. В чистоте и любви жили люди… «А ну возьми себя в руки! – грозно приказал капитан самому себе. – Все убийства кажутся необъяснимыми и загадочными до тех пор, пока они не раскрыты»
Он выключил в спальне свет и прошел через гостиную в третью комнату. И остолбенел у порога. Прямо на покрывале, посреди неразложенной постели, раскинув руки, лежал юноша. В одежде и домашних тапочках. Под ярким светом трехрожковой люстры.
Больше в комнате никого не было.
«Бедная девчонка, – подумал капитан. – Недаром она говорила, что больше всего боится остаться одна. Укоряет Бога, что он не с нее начал изводить семью».
Следователь подошел к кровати. Протянул руку. Прикоснулся кончиками пальцев к ладони юноши.
Ладонь показалась еще теплой. «Неужели это произошло, пока я допрашивал на складе „Тоусны“ его сестру?!»
По привычке его пальцы легли на запястье.
– Есть! – воскликнул следователь. – Катя, он жив!
– Бо-о-орька-а-а!
Катя ринулась в детскую с такой прытью, что своротила по пути второе кресло. Вместе со следователем они перевернули Бориса с живота на спину. Он немедленно захрапел.
– Господи, Боренька, Борька, что с тобой? – причитала Катя, обнимая брата. – Не оставляй меня, Боренька… У меня уже и папы нет. У меня остался только ты!
– Катя, вы зря плачете. Пока его жизни ничто не угрожает. Он абсолютно невредим. Но очень пьян.
До Кати не сразу дошел смысл сказанного. Она бросилась капитану на шею и стала благодарить. Слова смешивались с остатками слез.
Несмотря на успокаивающие уколы, которые сделал фельдшер «скорой помощи», она была на грани психического истощения.
Следователь очень устал. Ему хотелось поскорее добраться до здания питерского угро, заполнить всевозможные отчеты о дежурстве и отправиться домой, чтобы хоть немного поспать.
Однако он не мог оттолкнуть эту
– У тебя все в порядке, Саш? – послышался из прихожей голос судмедэксперта. – Мы уже заволновались. Может, думаем, и тебя уже без ушей в холодильник…
Катя зарыдала в полный голос. Она билась головой о грудь капитана. Слезы кончились. Гладя ее по голове, капитан крикнул:
– А ты помнишь сегодняшнего лейтенанта, Сомова, кажется?
– Конечно, – пробасил эксперт, входя в гостиную и оглядывая разгром. – Круглый болван.
– Так вот ты сейчас от него нисколько не отличаешься. Ты хоть соображаешь, что говоришь при ней?! Что ты мелешь, Леонид?
– Во, блин, – сказал смущенный эксперт. – Извините, девушка. Что-то башка к утру не того.
Чтобы как-то успокоить безутешную Катю, следователь решил ее отвлечь и спросил:
– Кстати, вы говорили, что сегодня вместе с братом ночует друг… э-э, простите, Катя, что опять напоминаю, Василия Константиновича. Где же он?
– Не знаю, – равнодушно ответила Катя. – Ему ничего не угрожает. Он будет жить. Он не Кондратьев.
– Однако, раз уж вы привели домой сыщиков, позвольте все-таки поискать.
Осторожно отстранив девушку, следователь спрятал наконец пистолет в кобуру под пиджаком и решительно направился на кухню.
Там царил не менее страшный беспорядок, чем в гостиной, из крана тонко лилась вода и горел свет.
– Чудес не бывает! – провозгласил капитан и распахнул дверь ванной комнаты.
И здесь никого. Он заглянул в туалет.
Ярко освещенный стоваттовой лампой, на унитазе сидел огромных размеров мужчина в костюме. Пухлые руки его были скрещены на коленях. На руках покоилась голова.
Следователь дотронулся до затылка.
Он был теплый и живой.
– Ну-ка, Леня, помоги, – позвал капитан эксперта. – Катя, идите скорее сюда!
Вдвоем они вцепились мужчине в плечи и приподняли.
– Дядя Сергей! – воскликнула подошедшая Катя. – Что с ним?!
– Нажрался, – ответил капитан. – Нажрался так, что сел на доску, не расстегнув штанов, да тут же и заснул.
– Лихо они с вашим братиком погуляли, – протянул эксперт. – Я предлагаю оставить его досыпать здесь. Вряд ли мы сумеем вытащить его отсюда даже втроем.
– Подожди! – капитан задумался. – А как же девушка без туалета?
– Ничего, – безразлично сказала Катя. – Я обойдусь. Ванна свободна.
– Катя, пожалуйста, когда брат придет в себя, передайте, что ему нужно будет сегодня же заехать в морг для опознания вашего отца… Извините, что я опять об этой трагедии, но ничего не поделаешь. Вот адрес. Морг при больнице номер…
Следователь вырвал из блокнота листок, что-то написал и протянул Кате.
40