Черные сны
Шрифт:
За отгороженным листами бронестекла аквариумом скучали двое рядовых, старший инспектор – все как один в бронежилетах – и непременный колдун, что-то увлеченно разглядывавший в хрустальном шаре. Проходя через дверной проем, по периметру которого был прокинут толстый кабель, я почувствовал неприятное давление в висках, но в чем дело, сообразил, только когда перекинувшийся парой слов с колдуном инспектор нажал кнопку громкой связи:
– Второй нечетко вышел, пусть заново пройдет.
Блин! Я ж от магического сканирования почти полностью закрыт! А колдун всех входящих
– Некогда нам, – нагло заявил невзначай загородивший меня от аквариума Олег и принялся сбивать снег со стачанных из собачьих шкур унт.
– Проверить надо, – вновь захрипел динамик.
– Тащи он с собой что-нибудь запретное – сразу бы высветилось, так? – наклонился к выведенному на нашу сторону микрофону Олег. – Давай без волокиты, а?
– Проходи, – посовещавшись с колдуном, разрешил старший инспектор.
– Свет вас не забудет, – на полном серьезе заявил Мстислав и, дождавшись, пока отщелкнется электрозамок на бронированной двери, потянул на себя приваренную к стальному листу ручку.
И вот там оказалась самая настоящая камера снятия магического излучения – из неоштукатуренных кирпичных стен торчали начищенные латунные штыри и позолоченные головки датчиков, а дверь на противоположной стороне прохода была ничуть не хлипче той, которую мы только что миновали. Тут уж я медлить не стал и почти полностью сбросил защитные чары. Неприятно, конечно, и достаточно болезненно, но по-другому никак: боевых артефактов в стены здесь вмуровано предостаточно и, покажись колдунам-операторам моя аура подозрительной, легкое нажатие кнопки превратит всю группу в кучку невесомого праха. А мне еще, как ни странно, пожить охота.
Так что пока шел до двери – чуть не взмок. Пульс, тот вообще за какие-то невообразимые показатели зашкаливал, особенно когда активные заклинания тысячами крохотных коготков по позвоночнику снизу вверх пробегали. Но обошлось. Десять метров – и мы уже во внутреннем коридоре гарнизона.
Двери справа, двери слева, над головой тускло светящиеся по причине недостаточного напряжения «вечные» алхимические лампы, под ногами прошарканный до бетона линолеум. На приставленных к стенам стульях ждут своей очереди посетители – большей частью скучающие солдаты гарнизона. И на всех теперь не ранешние знаки различия, а перекочевавшие из Дружины петлицы.
– Тащите с собой чего? – поинтересовался сидевший за обычным конторским столом пожилой инспектор без знаков различий на выцветшей от времени форме. Над всеми четырьмя дверями в этой небольшой комнатке были развешаны таблички: «Красный сектор», «Желтый сектор», «Зеленый сектор», «Оранжевый сектор».
– Как обычно. – Олег непринужденно плюхнулся на заскрипевший стул для посетителей. – Будь любезен, оформи нам пропуск на Иванова Иван Иваныча.
– Смирнов сказал: на Иванова больше не оформлять. – Направив лампу на толстую амбарную книгу, служивый пододвинул к себе чернильницу. – Сидоровых начинать велено.
– Сидоровых так Сидоровых, – не стал спорить Олег и закинул ногу на ногу. – Слушай, Прокопыч, у вас же задумка с секторами просто шикарная, но
– Чего еще? – Инспектор шлепнул печать в книгу и по линейке оторвал узкую полоску бумаги в четверть листа.
– Зеленый, желтый, красный сектора – это просто здорово. Но как вы без синей ямы живете?
– Ха-ха-ха, очень смешно, – то ли сознательно, то ли просто под настроение скопировал интонации робота Вертера Прокопыч. – Пусть божий человек стволы выкладывает. И не качайся на стуле – ножки расшатаешь.
Ничуть не удивившись подобному обращению, Мстислав молча положил на конторку мои «Гюрзу» и «Тайгу». Инспектор переписал их серийные номера в книгу и вытащил из верхнего ящика стола две пломбы, моток проволоки и пломбир.
– Это еще зачем? – удивился Олег, продолжавший как ни в чем не бывало качаться на стуле.
– Разрешения есть? – поднял на него взгляд Прокопыч.
– Нет.
– О чем тогда речь? На входе две единицы огнестрельного оружия зафиксировали, на выходе их проверят. Какие варианты тут еще могут быть?
– Ты пломбы не зажимай, – предложил Олег. Все равно никто смотреть не будет.
– А ну как проверят?
– На все воля Божья, – поднял глаза к потолку скромно стоявший в уголке Мстислав. Генералов едва удержался от язвительной реплики и то только потому, что встретился с совершенно серьезным взглядом подручного Доминика.
– Ну, если так… – Инспектор пригладил прокуренные усы и, накрутив на спусковые скобы проволоку, продел в отверстие пломбы только один ее конец. – Не зажать не могу, у меня все учтено. Но учтите – прихватят на жареном, Смирнов в курсе будет, почему такая беда приключилась.
– Благодарю. – Олег подхватил ружье и пистолет. – Передавай респект боссу.
Инспектор пробурчал, что русский язык засорять всякой непотребщиной последнее дело, и указал на дверь с зеленой табличкой. Дальше все оказалось совсем просто: на выходе у нас всего-навсего проверили выданные инспектором пропуска, и мы преспокойно вывалились на улицу. С неопломбированными стволами, которые никто не удосужился проверить.
– Олег, а чего ты с пломбами мудрил? – проводив взглядом патруль дружинников, остановился на крыльце Мстислав. – Смысл?
– А чтоб неповадно было, – честно сознался Олег и хмыкнул. – Да и мало ли по дороге что приключиться может. Вдруг кого вразумить понадобится?
– Это да, – кивнул помощник Доминика и натянул шапку. – Это запросто…
Обмен репликами прозвучал на редкость двусмысленно, но я не стал ломать голову над тем, для чьих ушей в первую очередь предназначались слова сектантов – для моих или Владимира. Пусть их. Не до того.
А ведь действительно не до того: впервые за все время с возвращения в Приграничье я смог по-настоящему расслабиться и снять колдовские щиты. Городские стены в полной мере выполняли свою функцию, и магическое поле в Форте напоминало теплую и застоявшуюся болотную водицу. Никаких резких перепадов, никаких болезненных уколов энергетических разрядов. Хорошо-то как! Будто в эту самую теплую водицу по макушку окунулся…