Чёрные сны
Шрифт:
— Некогда нам, — нагло заявил невзначай загородивший меня от аквариума Олег и принялся сбивать снег со стачанных из собачьих шкур унт.
— Проверить надо, — вновь захрипел динамик.
— Тащи он с собой что-нибудь запретное — сразу бы высветилось, так? — наклонился к выведенному на нашу сторону микрофону Олег. — Давай без волокиты, а?
— Проходи, — посовещавшись с колдуном, разрешил старший инспектор.
— Свет вас не забудет, — на полном серьезе заявил Мстислав и, дождавшись, пока отщелкнется электрозамок на бронированной двери, потянул на
И вот там оказалась самая настоящая камера снятия магического излучения — из неоштукатуренных кирпичных стен торчали начищенные латунные штыри и позолоченные головки датчиков, а дверь на противоположной стороне прохода была ничуть не хлипче той, которую мы только что миновали. Тут уж я медлить не стал и почти полностью сбросил защитные чары. Неприятно, конечно, и достаточно болезненно, но по-другому никак: боевых артефактов в стены здесь вмуровано предостаточно и, покажись колдунам-операторам моя аура подозрительной, легкое нажатие кнопки превратит всю группу в кучку невесомого праха. А мне еще, как ни странно, пожить охота.
Так что пока шел до двери — чуть не взмок. Пульс, тот вообще за какие-то невообразимые показатели зашкаливал, особенно когда активные заклинания тысячами крохотных коготков по позвоночнику снизу вверх пробегали. Но обошлось. Десять метров — и мы уже во внутреннем коридоре гарнизона.
Двери справа, двери слева, над головой тускло светящиеся по причине недостаточного напряжения «вечные» алхимические лампы, под ногами прошарканный до бетона линолеум. На приставленных к стенам стульях ждут своей очереди посетители — большей частью скучающие солдаты гарнизона. И на всех теперь не ранешние знаки различия, а перекочевавшие из Дружины петлицы.
— Тащите с собой чего? — поинтересовался сидевший за обычным конторским столом пожилой инспектор без знаков различий на выцветшей от времени форме. Над всеми четырьмя дверями в этой небольшой комнатке были развешаны таблички: «Красный сектор», «Желтый сектор», «Зеленый сектор», «Оранжевый сектор».
— Как обычно. — Олег непринужденно плюхнулся на заскрипевший стул для посетителей. — Будь любезен, оформи нам пропуск на Иванова Иван Иваныча.
— Смирнов сказал: на Иванова больше не оформлять. — Направив лампу на толстую амбарную книгу, служивый пододвинул к себе чернильницу. — Сидоровых начинать велено.
— Сидоровых так Сидоровых, — не стал спорить Олег и закинул ногу на ногу. — Слушай, Прокопыч, у вас же задумка с секторами просто шикарная, но немного до ума вы ее не довели.
— Чего еще? — Инспектор шлепнул печать в книгу и по линейке оторвал узкую полоску бумаги в четверть листа.
— Зеленый, желтый, красный сектора — это просто здорово. Но как вы без синей ямы живете?
— Ха-ха-ха, очень смешно, — то ли сознательно, то ли просто под настроение скопировал интонации робота Вертера Прокопыч. — Пусть божий человек стволы выкладывает. И не качайся на стуле — ножки расшатаешь.
Ничуть не удивившись подобному обращению, Мстислав молча положил на конторку мои «Гюрзу» и «Тайгу». Инспектор
— Это еще зачем? — удивился Олег, продолжавший как ни в чем не бывало качаться на стуле.
— Разрешения есть? — поднял на него взгляд Прокопыч.
— Нет.
— О чем тогда речь? На входе две единицы огнестрельного оружия зафиксировали, на выходе их проверят. Какие варианты тут еще могут быть?
— Ты пломбы не зажимай, — предложил Олег. Все равно никто смотреть не будет.
— А ну как проверят?
— На все воля Божья, — поднял глаза к потолку скромно стоявший в уголке Мстислав. Генералов едва удержался от язвительной реплики и то только потому, что встретился с совершенно серьезным взглядом подручного Доминика.
— Ну, если так… — Инспектор пригладил прокуренные усы и, накрутив на спусковые скобы проволоку, продел в отверстие пломбы только один ее конец. — Не зажать не могу, у меня все учтено. Но учтите — прихватят на жареном, Смирнов в курсе будет, почему такая беда приключилась.
— Благодарю. — Олег подхватил ружье и пистолет. — Передавай респект боссу.
Инспектор пробурчал, что русский язык засорять всякой непотребщиной последнее дело, и указал на дверь с зеленой табличкой. Дальше все оказалось совсем просто: на выходе у нас всего-навсего проверили выданные инспектором пропуска, и мы преспокойно вывалились на улицу. С неопломбированными стволами, которые никто не удосужился проверить.
— Олег, а чего ты с пломбами мудрил? — проводив взглядом патруль дружинников, остановился на крыльце Мстислав. — Смысл?
— А чтоб неповадно было, — честно сознался Олег и хмыкнул. — Да и мало ли по дороге что приключиться может. Вдруг кого вразумить понадобится?
— Это да, — кивнул помощник Доминика и натянул шапку. — Это запросто…
Обмен репликами прозвучал на редкость двусмысленно, но я не стал ломать голову над тем, для чьих ушей в первую очередь предназначались слова сектантов — для моих или Владимира. Пусть их. Не до того.
А ведь действительно не до того: впервые за все время с возвращения в Приграничье я смог по-настоящему расслабиться и снять колдовские щиты. Городские стены в полной мере выполняли свою функцию, и магическое поле в Форте напоминало теплую и застоявшуюся болотную водицу. Никаких резких перепадов, никаких болезненных уколов энергетических разрядов. Хорошо-то как! Будто в эту самую теплую водицу по макушку окунулся…
Так что окончательно в себя я пришел, только когда мы уже миновали площадь перед пропускным пунктом. Пришел в себя и обратил внимание на разложенные у стен домов небесно-голубые цветы — еще не набравшиеся холода «Сердца вьюги».
— Это еще что такое? — дернул я за плечо Олега.
— «Кровавая среда», — спокойно заявил Мстислав.
— Чего?!!
— Да с полгода назад уже демонстрацию уродов разогнали, кого-то затоптали, кого-то подстрелили, вот и носят, — куда более понятно объяснил Олег. — Типа, в память.