Черные пески

Брындза Роберт

— Да, — сказал Генри. — И у нас есть орудие убийства. В грязи на берегу водохранилища мы нашли колышек для палатки. На нем были отпечатки пальцев Герайнта Джонса, и им же был заколот Саймон. Мы знаем, что в заборе рядом с водохранилищем есть дыры. С этой информацией у нас появляются более веские доказательства против Герайнта Джонса. Это дает Саймону и Герайнту возможность добраться до воды без необходимости перелезать через забор.

Кейт откинулась на крошечное неровное сиденье фургона. Все ее расследование было уничтожено. Неужели они зря теряют время? Играют в детективов?

Когда такие полицейские, как Генри, могут узнать подробности о свидетелях через полицейские файлы в сети МВД? Кейт всегда гордилась тем, что обладает всей необходимой информацией. Теперь она видела, что у них ничего нет.

— А как же Магдалена Росси? — спросила Кейт. — Вы вытащили ее мотороллер из канавы.

— Да, и эта канава на протяжении двадцати метров ведет в ливневую канаву, где мы нашли одну из ее сережек, — сказал Генри. — В тумане она вполне могла съехать с дороги и упасть в кювет. Ливневая канализация уносит воду с полей в море. Если вы помните, в тот вечер был сильный ливень. Мы работаем над теорией, что ее тело унесло паводковыми водами. Мы уже предупредили береговую охрану, что ее тело могло смыть в море, но, как вы знаете, береговая линия в этом районе неустойчива, с сильными течениями и приливами. Скутер Магдалены застрял в устье ливневого стока, и это заставляет нас думать, что ее могло смыть в море. Возможно, мы никогда не найдем ее тело. Хотелось бы надеяться, что нам это удастся… Вы оба должны понять, что я делюсь с вами этой информацией конфиденциально, в условия строжайшей секретности.

Кейт осмысливала все это, пытаясь найти другой вопрос или факт, который опроверг бы слова Генри. Оставалось еще так много вопросов о молодых мужчинах и женщинах, которые пропали без вести — о связанных телах, которые Тед нашел в водохранилище и о которых ему пришлось лгать.

— Я все еще думаю, что вам следует обыскать водохранилище, — Кейт услышала дрожь в собственном голосе.

— На каком основании? — спросил Генри.

— На том основании, что тела были сброшены именно туда, а выданы за несчастные случаи. На дне может быть еще больше тел, — сказала Кейт.

— Я не могу оправдать закрытие крупной электростанции и трату ресурсов нашего подразделения водолазов предчувствием… — его голос затих.

— Предчувствием кого?

— Детектива-любителя, у которого, если быть откровенным, в прошлом были неприятности.

— А вот это грубо, — заметил Тристан.

— Нет, я говорю откровенно и прямо, — сказал Генри. — И думаю, вам нужно, чтобы я был откровенен, прежде чем обнаружите, что выглядите глупо.

В дверь полицейского фургона постучали, и по ступенькам поднялся инспектор Мертон.

— Извините, шеф. Криминалисты почти закончили. Похоже, злоумышленник проник через заднее окно. У нас есть битое стекло, частичный отпечаток большого пальца и следы снаружи… А также к вам, э-э-э, посетитель.

Кейт и Тристан вышли из фургона вслед за Генри.

Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с небольшим разговаривал с одним из полицейских в форме, стоявших у задней двери дома. Он был одет в дорогой костюм в тонкую полоску, длинное черное

пальто и начищенные черные туфли. Он был очень бледен, с седеющими волосами и пробивающейся щетиной на лице.

— Да, лорд Бейкер, но пока криминалисты не закончат, я не могу никого впустить, — сказал полицейский.

— Конечно, я все понимаю, — сказал он. — А, Генри, — добавил он, увидев его с Кейт и Тристаном.

— Томас, — поприветствовал Генри.

— Я только что получил известие из конторы по недвижимости, — сказал Томас, глядя на Кейт и Тристана.

— Да. Мы пытаемся во всем разобраться. Похоже на ограбление, — сказал Генри. Кейт недоумевала, зачем здесь Томас Бейкер, и, должно быть, сердито смотрела на него, потому что он повернулся к ней и Тристану.

— Мы встречались? — спросил он. — Я Томас Бейкер.

— Зачем вы здесь? — спросила она, игнорируя протянутую руку. Томас прищурился.

— Может быть, вы представитесь? — спросил он.

— Кейт Маршалл, а это мой коллега, Тристан Харпер.

— Коллега в чем именно? — властно спросил он.

— Я частный детектив, и мы расследуем смерть Саймона Кендала в водохранилище…

— Кейт не связана ни со мной, ни с полицией, — добавил Генри. Кейт заметила, что они привлекли внимание других полицейских в форме.

— Почему вы здесь, на месте преступления? — повторила Кейт. Томас неловко поежился. Он долго смотрел на нее. Казалось, обдумывая ответ.

— Дом Теда Клафа находится на территории поместья «Черные пески». Он был моим арендатором, — ответил он ледяным тоном. — Как владелец поместья, я причастен к любым преступлениям, совершенным на моей земле и в интересах моих арендаторов. Вам этого объяснения достаточно, мисс Маршалл?

Кейт ощутила, как под пристальными взглядами окружающих ее щеки покраснели. Манера Томаса говорить и реакция остальных заставила ее почувствовать себя так, словно ей сделал выговор школьный учитель.

— Вам не нравится, когда вас допрашивают, не так ли? — спросила она, стоя на своем и заставляя себя посмотреть ему в глаза. Томас взглянул на Генри, и его лицо расплылось в кривой тошнотворной улыбке.

— Только не детективом-любителем, и его, как это там называется, прихвостнем? — сказал он, посмеиваясь.

Генри и другие полицейские вокруг неловко рассмеялись.

— Тед Клаф собирался сделать официальное заявление и сказать, что во время работы на водохранилище ему поступил прямой приказ солгать о двух телах, найденных в воде…

Томас перестал смеяться.

— В восемьдесят девятом и девяносто первом в водохранилище были обнаружены тела двух женщин со связанными руками и ногами. Ему было приказано утаить эту информацию, а также солгать о месте, где были найдены тела…

Томас поднял руку и придвинулся к Кейт, понизив голос:

— Один из моих престарелых жильцов подвергся жестокому нападению всего в нескольких шагах от моего дома, а вы тут кричите во весь голос о серьезных и, если это правда, очень деликатных вопросах. Хотелось бы, чтобы вы умерили пыл. И предлагаю вам сделать официальное заявление Генри, старшему инспектору Ко, здесь…