Черные пески
Шрифт:
— Гребаная сука. Ты поплатишься за то, что сделала! — сказал он.
Мужчина вернулся в лифт и вставил ключ в замочную скважину. Он должен вернуться в подвал. Она все еще находилась в темноте, так что у него было некоторое преимущество. Если он должным образом подготовится, то сможет справиться с ней. Он ударит эту суку по голове ломом и даст ей смертельную дозу фенциклидина. Нет, лучше нанести удар по позвоночнику. Сперва вырубить ее, а затем оставить медленно и мучительно умирать. Он посмотрел на заляпанный кровью ключ.
— Черт, вот дерьмо, —
Он провозился с пачкой салфеток, и, достав несколько, промокнул ножевые раны. Мужчина разорвал рукав на рубашке, сумев оторвать от нее кусок ткани в том месте, где девушка порезала его, и перевязал тканью кровоточащую рану. Передняя часть рубашки пропиталась кровью, и он расстегнул пуговицы. Два пореза на груди были менее глубокими, но ему нужно было позаботиться о них. Он вытер дрожащие руки и поправил очки ночного видения на макушке.
Треск.
Он снова подскочил на ноги, услышав отзвук еще одного выстрела, и лом с грохотом упал на пол.
«Четыре пули».
«Что она там делала? Пыталась выломать двери лифта?»
В его голове промелькнула картина из фильма «Звонок», где жуткая костлявая девушка со спутанными грязными волосами вылезла из колодца, а ее локти и ноги были скрючены и искривлены под неестественным углом.
Неужели она планировала подняться вверх по пустой шахте лифта?
— Так, все, пора покончить с этим! — крикнул в пустоту похититель. Он наклонился, чтобы поднять лом, и кровь еще сильнее хлынула из ран на пол. Передняя часть рубашки пропиталась двумя расползающимися пятнами крови. Он с ходу ощутил слабость по всему телу. Помедлив, вытащил ключ из замка в лифте, вышел из него и вставил ключ в замочную скважину снаружи. Он повернул ключом, и двери закрылись.
Теперь она не сможет выбраться, даже если взберется вверх по шахте. А если она залезет в шахту лифта и начнет подниматься вверх, он заставит лифт снова опуститься и раздавить ее жуткое угловатое тело.
Похититель взглянул на окровавленные руки, в которых все еще не мог унять дрожи.
— Хватит дрожать! — разозлился мужчина. Теперь ему следовало решить, как поступить дальше.
Ему лучше успокоиться и обратиться к врачу. Он позволит ей как следует попотеть в попытке выбраться из подвала, позволит ей еще сильнее ослабнуть и вернется к ней с новым пистолетом наготове. Он нападет на эту девушку, как только выйдет из лифта, и расстроит все ее планы. Почувствует себя в безопасности, только когда ее мозги будут размазаны по стенам.
44
Кейт вместе с Джейком прибыли в психиатрическую лечебницу Баруэлла в утро понедельника и приблизились к парадным воротам. Больница представляла собой россыпь викторианских зданий из красного кирпича, совсем незначительных в своих масштабах по сравнению с раскинувшимся простором ухоженных
Больница была построена неподалеку от улицы с жилыми домами. Одна сторона этой улицы была похожа на любую другую пригородную улицу, но с другой стороны тротуар был выложен забором в двадцать футов высотой, весь увенчанный колючей проволокой.
На протяжении долгих лет Питер Конвей оказывал определенное влияние на жизнь Кейт Маршалл. Он был ее начальником во время службы в полицейском отделе Лондона, взял ее под свое крыло, продвинул по службе и способствовал ее карьерному росту. Некоторое время они были любовниками — тогда она поняла, что совершила ужасную ошибку, хотя еще думала, что он офицер полиции, — после этого Кейт сделала шокирующее открытие, что Питер был серийным убийцей по прозвищу Каннибал с Девяти Вязов.
Величайший триумф Кейт в поимке Питера стал ее самым крупным провалом. Эта история получила огласку в желтой прессе: полицейская-новобранец спит со своим боссом, раскрывает правду о том, что этот самый босс — серийный убийца, а затем, в качестве пикантной финальной детали всей этой истории, рожает от него ребенка.
Питер был тем, кого Кейт обвиняла во всех ее бедах: в ее провале, завершении полицейской карьеры, алкоголизме, а также трудностях в отношении с сыном. Питер вызывал у нее непередаваемое чувство злобы, страха и ненависти к нему, и эти эмоции превратили Питера Конвея, также известного как Каннибал с Девяти Вязов, в почти мифическое существо. Чудовище, затаившееся в темноте, чтобы мучить ее целую вечность.
В сторожевой будке у ворот лечебницы сидела женщина с каменным лицом и, окруженная россыпью телевизионных мониторов, изучала изображения дороги и ограждения по всему периметру. Стоило Кейт открыть рот, как тут же завыла сирена. Женщина, которая только что откусила большой кусок пирога, помахала пальцем в перчатке.
— УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! — крикнула она, проглотив пасту. — У вас есть удостоверения личности?
Кейт с сыном достали паспорта и протолкнули их через окно сторожевой будки. Женщина взяла документы в руки и, раскрыв их, пролистала несколько страниц, выпачканными остатками еды пальцами, пока не нашла страницы с фотографиями.
У Джейка в следующем месяце истекает срок действия паспорта, а на фото он был еще совсем тощим, неуклюжим одиннадцатилетним мальчиком, ухмыляющимся в камеру без пары передних зубов. Женщина хмыкнула. Сирена еще немного повыла и затихла окончательно.
— Ты вырос и превратился в привлекательного молодого человека, — заметила служащая.
— Сирена воет, когда кто-то сбегает из лечебницы? — спросил Джейк.
— Мы проверяем работоспособность сирены каждый понедельник, в девять часов утра, — ответила женщина.
— Мы здесь, чтобы повидаться с Питером Конвеем, — сказала Кейт.
До служащей дошел смысл слов Кейт, и ее отношение к Джейку резко переменилось, а лицо снова стало каменным, когда она распечатывала пропуски для них.