Чёрные перчатки
Шрифт:
В прихожей Велион скинул плащ, а рыцари с недовольным, но беззлобным ворчанием сняли кольчуги, под которыми у них были надеты потёртые стёганые рубахи. В этих рубаха рыцари выглядели так, будто собрались в бой, но ещё не успели одеть доспех. Или как два проигравшихся солдата.
Втроём они подошли к улыбающейся девушке.
– Господа, - поприветствовала она их с обворожительной улыбкой на губах. – Пришли развлечься?
– Сначала отдохнуть, - буркнул «конский хвост». – Чёртов базарный день, мне все ноги на хрен оттоптали. Сначала вино, и только
– Пройдёте в общую комнату или сразу по отдельным?
– Сначала в общую.
– Вам налево по коридору.
– Да уж знаем, - весело проворчал усатый. – Пошли, друг наёмник, выпьем.
– Сейчас, - отозвался Велион. – Я подойду попозже. Девушка, - обратился он к полуголой красотке, - я бы хотел увидеть госпожу Крами.
– Она просила не беспокоить, - продолжая улыбаться, ответила проститутка.
– Скажите ей, что её спрашивал Велион. Только обязательно.
– Хорошо. Проходите.
Могильщик и рыцари зашли в коридор.
– Ты что, знаешь хозяйку борделя? – с интересом спросил усатый.
– Да.
– А ты полезный знакомый, - с прорезавшимся уважением в голосе сказал «конский хвост».
Тотенграбер усмехнулся.
По коридору пройти нужно было всего несколько шагов. За первым же поворотом их встретила красавица, на сей раз совершенно голая. Она поприветствовала посетителей и проводила их в общий зал.
Обстановка общего зала оказалась настолько крикливо роскошной, что многие богатые купцы почувствовали бы себя здесь не в своей тарелке. Мягкие ковры на полу, превосходные гобелены на стенах, резные столики, стоящие у мягких диванов. И женщины, полностью обнажённые, полуголые, одетые только в украшения. Их было с полдюжины, они разносили выпивку и лёгкие закуски. Ещё трое сидели с редкими пока, время-то обеденное, клиентами, развлекая их беседой или просто своими прелестями.
– Вот он – рай, - расхохотался усатый.
– Не расходись, - поморщился «конский хвост». – В прошлый раз я оставил здесь полторы марки, цены здесь совсем не райские.
– Плевать, я при деньгах, так что радуемся, друг. И ты, друг наёмник, не стесняйся.
– Я тоже при деньгах, - сухо ответил могильщик, занятый исключительно разглядыванием прелестей проститутки, приближающейся к ним с широкой улыбкой на губах.
– Вон-вон, - замахал на неё руками усатый рыцарь. – Я не такой гигант, хотя рассказываю о себе многое. Пока вина, копчёной курицы и сыра с плесенью, девочек потом-потом.
Проститутка поклонилась и, повернувшись к ним спиной, направилась к бару, расположенному в противоположном конце комнаты. И могильщик, и рыцари проводили её долгими взглядами, направленными чуть ниже положенного. Хотя, о каких приличиях можно говорить в борделе?
– Да, - сказал усатый. – Я уже тоже пожалел, что прогнал её. Ну да ничего, здесь таких больше двух десятков.
Могильщик и рыцари уселись на свободный диван, дождались выпивку и закуски, и произнесли первый тост, конечно же – за прекрасных дам. Разговор клеился только у рыцарей, Велион
Крами всегда была успешной могильщицей и, как оказалось, ещё более успешной предпринимательницей. Велион знал её почти четыре года, и все эти года она не просаживала добычу бездумно. Чаще всего Крами вкладывала хабар в банк, иногда кое-что перепродавала и никогда не спихивала добычу первому же попавшемуся старьевщику или магу, как это чаще всего делали остальные могильщики. Ну вот, и накопила на безбедную старость... Могильщики, ставшие инвалидами, обычно кончали быстро. Велион, скорее всего, кончит так же, так что Крами он мог только позавидовать. Впрочем, вряд ли здесь обошлось без дополнительных капиталовложений...
– Велион! – раздался низкий, приятный женский голос. – Старый хрен, живой!
Чёрный могильщик непроизвольно улыбнулся и повернулся в сторону дверного проёма.
Крами сильно изменилась. Под глазами появились морщинки, она немного огрузнела. Впрочем, лишние фунты вполне приятно распределились по округлостям бывшей могильщицы, которая и раньше отличалась отличной фигурой. Но лицо, кажется, даже стало ещё красивей, наверное, из-за косметики. Новоявленная бордельмадам стояла в дверном проёме, опираясь на костыли, и улыбалась.
– Здравствуй, Крами, - сказал Велион, поднимаясь с дивана и подходя к Крами. – Ты ходишь сама, - непроизвольно удивился он.
– Не сама, на костылях, - улыбнулась Крами, смачно целуя могильщика в губы. – А ты чего думал?
– Я слышал, что ты потеряла ноги...
– Не ноги, - поморщилась сутенёрша. – Ступни начисто снесло. Хорошо, что компаньоны ничего попались, вытащили, а там я кровь уже сама остановила, бывшая травница, как-никак. Ну, чего стоять, давай присядем.
– Извини.
– Да ничего, мне полезно стоять на своих четырёх, видишь, округлилась. Дай-ка, обопрусь на тебя.
Велион подставил Крами плечо и, приобняв за плечи, повёл её к диванчику, на котором сидел раньше.
– Это с тобой? – спросила бордельмадам, кивая в сторону рыцарей.
– Да.
– Друзья?
– Они меня сюда проводили.
– Тогда пошли на другой диванчик, хочу поговорить с тобой наедине. Эй, - окликнула она одну из служанок, - мне с другом вина и закуски, а этим двум лучших девочек, и всё за полцены, ясно?
Служанка, та самая, что встречала могильщика с рыцарями, поклонилась и упорхнула куда-то, рыцари восторженно взревели. Велион довёл Крами до дивана, третьего от того, на котором могильщик располагался раньше. Он бы сел и поближе к рыцарям, они не были ему неприятны, но коль Крами хотела поговорить наедине.
– Ну, нравится здесь? – спросила бывшая могильщица, тяжело бухнувшись на диван.
– Ничего, - сухо ответил Велион, присаживаясь на уголок, но его тело буквально утонуло в диване, вызвав чувство беспомощности.