Чёрные перчатки
Шрифт:
– Повернуть назад? – предположил Репей.
Велион промолчал. Да, повернуть назад. Самое разумное решение. Драпать, пока крысолаки не наделали в их телах дыр украденными ножами и не прибили к какому-нибудь столу гвоздями вот от этого шкафа, валяющегося на земле в разобранном виде. Но...
Они могут прикоснуться к этой тайне. Посмотреть, как живут другие разумные существа, созданные когда-то человеческой магией. Разгадать ещё одну тайну – что-то много ему в этом году их выпало – этой проклятой войны.
– Мне нужны эти тридцать марок, - жёстко сказал Репей. – Если хочешь, можешь возвращаться.
– Нет, - покачал головой черноволосый
«Возможно, моё любопытство выроет мне могилу, - подумал он. – Но я просто не могу повернуть назад, пока всё не выясню».
Велион сделал ещё один глоток воды из фляжки и, поправив рюкзак, зашагал дальше по дороге. Репей облегчённо вздохнул и двинулся следом.
За ними следили. Уже полторы мили.
Репей, шагающий рядом, и в ус не дул, не замечая ни хрена. Велион пока ничего ему не говорил. Да и мало ли кто может шевелить высокую степную траву против ветра. Мало ли кто может мелькать быстрой тенью у дороги. Мало ли... Дальше слежки пока дело не доходило, но у могильщика сложилось чувство того, что они идут в раскрытый капкан. Но он по-прежнему молчал. Ну, не чувствовал он опасности, не чувствовал и всё. А в таких случаях могильщик обычно полагался на чутьё.
Хельштен уже виднелся вдали. Острые шпили башен, торчащие из-за полуобрушенной стены, всё приближались. Они напоминали Велиону надгробья, которые могильщики увидели, когда вышли из разграбленной крысолаками деревни. Увиденные ими надгробья не были похожи на те, что Велион раньше видел на могильниках. Изъеденный временем камень говорил о том, что этот погост куда древнее, чем другие. Вероятно, именно из-за этого древнего памятника тракт шёл так странно: вёл сначала к погосту, а затем резко поворачивал к Хельштену, могильнику, насколько слышал Велион, очень крупному. Быть может, этот погост был местом паломничества? Или просто дань памяти? Памятник жертвам какой-нибудь древней войны? Кто знает...
Могильщики взобрались на довольно крутой холм и увидели Хельштен во всей его мрачной красе. Расстояние до могильника ещё превышало милю, но его было прекрасно видно. Хельштен подвергся разрушениям куда сильнее, чем большая часть других довоенных городов. Городская стена местами была снесена под чистую, за этими дырами шли полосы чудовищных разрушений, будто кто-то проехал по домам на огромной повозке, снося всё на своём пути. В центре могильника возвышался холм явно не естественного происхождения. Казалось, что земля просто вздыбилась прямо со всеми домами и центральной крепостью. Хотя, от зданий, расположенных там, мало что осталось.
Но главным было не это.
По обеим сторонам тракта прямо перед воротами, ведущими в могильник, стояло не менее полутора сотен небольших грубых задний. Эти постройки оказались такими маленькими, что походили на полуземлянки. Между домишками копошились едва заметные маленькие фигурки, что казалось, будто это настоящая деревня, только расстояние до него не миля, а две-три.
– Да у них там целый город, - ошеломлённо прошептал Репей. Он перевёл взгляд на черноволосого могильщика, в его голосе появился восторг: – Велион, целый город! Ты мог себе такое представить?
– Мог, - сухо ответил Чёрный могильщик. – Вытащи меч.
Репей понял, сразу. Выхватил меч, резко разворачиваясь назад. Велион уже держал в вытянутых руках свой клинок. Он водил им из стороны в сторону, оглядывая траву. Несколько секунд назад он слышал шорох минимум десятка ног. Твари, устроившие
И они напали.
Семь тварей едва двух футов ростом высыпали на дорогу, в могильщиков полетели камни. Велион повернулся боком, скользнул вперёд, намереваясь располосовать напополам ближайшего крысолака, держащего в руках грубо заострённую кривую палку. И остановился в шаге от него, опустив меч.
Две палки, три тупых столовых ножа и драные тряпки, видимо, изображавшие пращу. Камни, летевшие в них, бросали слабые ручонки. Это были дети, которые решили поиграть, Велиону хватило секунды, чтобы понять это.
Но Репей не понял. Он проскочил мимо черноволосого могильщика, коротким ударом перерубил шею одному из крысолаков, тяжёлым пинком отшвырнул другого обратно в траву и только тогда остановился, поняв, что ему даже никто не оказывает сопротивления. Его окровавленный меч опустился, он повернулся, с ужасом посмотрел на напарника.
– Это... – прошептал он. – Это... дети?
– Да, блядь! Дети! – взорвался Велион. – Что-то не так? – он шагнул к Репью с искажённым от злости лицом. Могильщик многое хотел высказать. Хотя бы о том, что прежде, чем что-то делать, надо думать. О том, что он не видел принципиальной разницы в убийстве и похищении, лишении свободы, не видел. Но остановился. Что он сам тогда делает здесь? Такой благородный, не замаравший ручки в крови ребёнка, не видящий разницы между убийством и похищением? Ведь в этом случае Велион сам был готов на убийство, на убийство за деньги. Он ведь думал, что отказался от этого двенадцать с лишним лет назад. Но ничего не поменялось. Пусть это всего лишь детёныш крысолака, сейчас тотенграбер считал, что никакой разницы между этим уродцем и человеческим ребёнком не было.
Велион замер на месте, глядя на Репья. Ему казалось, что всё замерло в тот момент, когда его напарник убил крысолака. Но всё было не так.
Крысолаки, ошеломлённые убийством друга, пришли в себя быстрее, чем люди. Один из них разинул пасть и с громким звуком втянул воздух в лёгкие, наклонил голову... и завыл.
В могильщиков ударил резкий порыв ветра. Репья, стоящего ближе к вопящему детёнышу, сбило с ног и проволокло по дороге несколько футов. Велиона отшвырнуло назад, он упал, но быстро вскочил. И тут, после ветра, пришёл звук. Нет, могильщики слышали крик и раньше, но теперь он вонзился в уши, будто бы взорвавшись там. Велион закричал, зажимая уши ладонями, упал на колени. Репей извивался, его рот был широко раскрыт, но крика Чёрный могильщик не слышал.
А детёныш крысолака снова втягивал воздух в лёгкие. Велион, совершенно оглохший, всё-таки успел сориентироваться. Он схватил валяющийся на земле меч и швырнул его в уже разинувшего пасть уродца рукоятью вперёд. Меч, конечно, не самое лучшее метательное оружие, но могильщика отделяло от крысолака всего-то десять футов. Рукоять ударила детёныша прямо в лоб. Уродец повалился на спину, суча кривыми ножонками, из его рассечённого лба на дорожный камень закапала кровь.
Велион с трудом поднялся с колен, пошатываясь, подошёл к Репью и помог подняться ему. Светловолосый морщился, открывая рот, как рыба, из его левого уха текла кровь, наверное, лопнула барабанная перепонка. Чёрный могильщик прикоснулся к своей щеке, но сразу отдёрнул руку. Во-первых, он в перчатке, и просто ничего не почувствует. Во-вторых, пока лучше оставаться в неведенье. К тому же, у Репья кровь шла только из одного уха, а он стоял куда ближе к орущему крысолаку.