Черные крылья
Шрифт:
Неуверенно дернув поводья, Змееглазый выругался - лошади, будто превратились в каменные изваяния.
Ногти Алики до боли впились в дерево и девушка тихонько застонала. Арн повернулся вперед и едва не вскрикнул от удивления - перед повозкой появились десятки людей. Но все они стояли к незваным гостям спиной. Серые лица были обращены к центру свободного от домов пространства, где возвышался огромный столб.
– Смерть ведьме!
– крики собравшихся становились все громче, звуча бестелесным эхом.
– Проклятье...
– пробормотал Арн, встретившись взглядом с существом, прикованным
Языки призрачного пламени бесшумно рвались вверх, жадно облизывая потемневшее человеческое тело. Плоть уже расплавилась и обуглилась, волосы выгорели, и невозможно было определить, мужчина ли пылал в огне или женщина.
Нечастная жертва не проронила ни звука. Превратившийся в факел человек смотрел куда-то вдаль. Повернувшись в том же направлении, Арн увидел призрачный силуэт мужчины, бегущего прочь с каким-то свертком в руках.
– Он убегает!
– крикнула один из оживших мертвецов.
– Муж ведьмы бежит! Догнать его!
– Нет!
– Полный злобы и отчаянья голос плетью вспорол спертый воздух.
– Все вы не сдвинетесь с места и будете вечно стоять здесь! Вы никогда не догоните их! Никогда! Ценой своей жизни, я проклинаю вас всех!
Огонь окрасился в зеленый цвет. Языки пламени удлинились, выгнулись и ударили по собравшимся людям, опаляя плоть. Несчастные кричали и пытались бежать, но не могли сдвинуться с места. Их собственные тени, поднявшись из земли, хватали людей за ноги, не давая сделать и шага.
– Алика, что это?
– Не своим голосом спросил Арн, чувствуя, как от такого зрелища кровь стынет у него в жилах.
Но ногти девушки лишь заскребли до дереву. Увидев на пальцах Алики кровь, Арн поднял взгляд на лицо девушки и увидел, что ее глаза застилают слезы. Плач душил ведьму. Все ее тело мелко дрожало. Наконец выпустив скамейку и нерешительно вытянув вперед руку, Алика прошептала:
– Мама...
Охотник застыл с раскрытым ртом. Но не потому, что услышал слова девушки, а потому, что горящая на костре вдруг вскинула голову и впилась невидящим взглядом пустых глазниц в лицо Алики. Искаженное мукой обгорелое лицо замерло.
Отшатнувшись, Арн оступился и упал с телеги, до крови распоров ногу и что-то острое, сокрытое в тумане. Зашипев, мужчина встал и поспешно поднял меч, но то, что он услышал дальше, будто парализовало Змееглазого.
– Девочка моя... ты жива...
– прошептала прикованная к столбу тень.
– Твой отец смог. Ему удалось...
– голос стих и растворился в гнетущей тишине.
Кажется, прикованная к столбу женщина говорила что-то еще, но Арн не мог ничего разобрать. Зато Алика потрясенно ловила каждое слово, предназначенное лишь для нее.
– Мама!
– спустя несколько ударов сердца, девушка подалась вперед, но отпрянула.
Тени взорвались, прыснув в стороны и осыпавшись клочьями пепла. Туман забурлил и начал исчезать, а вместе с ним исчезали и призрачные жители брошенной деревни. Всего лишь несколько мгновений и все было кончено - теперь лишь маленький отряд и повозка стояли меж ветхих домов.
– Твою мать, -
– Ой! Прости! Я не это имел ввиду.
– Все в порядке, - Алика не сводила глаз с того места, где совсем недавно горела ведьма - теперь здесь стоял лишь обломок сгнившего столба. Ветер давно разметал прах и золу, а трава быстро выросла, скрыв кости тех, кто подвергся предсмертному проклятью сгоревшей ведьмы. Все пространство вокруг столба было устелено жутким костяным ковром - даже дикие звери не притронулись к останкам погибших от проклятья людей.
– Мне жаль, - тихо произнес Арн. Он зажал кровоточащую рану ладонью.
– Правда, жаль.
– Жаль ведьму?
– Алика вытерла слезы и с вызовом посмотрела на мужчину.
– А что, если она была виновна? Если она приносила в жертву людей и проводила темные ритуалы?
– Не мне об этом судить. Сейчас я видел умирающую женщину, готовую на все, ради спасения своей дочери. Я видел не только ведьму, но и любящую мать.
Невольно Арн повернулся вполоборота и взглянул на Вэлфиара. Черный дракон чем-то был схож с несчастной матерью Алики. Но ждет ли его такая же судьба? Сгорит ли он в пламени собственного гнева?
– Спасибо, - неожиданно сказала ведьма, чем отвлекла охотника от тяжелых мыслей.
– Спасибо тебе. Эти слова... Ты не представляешь, что они значат для меня. Я почти ничего не знала о себе. Обрывочные воспоминания - все, что у меня было. Но теперь я все вспомнила. Все.
– Тяжело тебе пришлось, - Арн улыбнулся, изо всех сил стараясь не думать о боли в поврежденной ноге.
Видимо, упав, он налетел на острый обломок чьей-то кости и этот факт не слишком-то радовал Змееглазого. Встряхнув головой, Арн собрался:
– Теперь ты среди друзей и мы не дам тебя в обиду. Вот только, может, поможешь мне залезть в телегу, нога болит...
– Прости!
– Алика вскочила и только сейчас увидела кровь на штанине спутника. Рот девушки безмолвно открылся, когда она увидела у ног Арна алеющий обломок старой кости.
– Больно?!
– Терпимо.
– Я сейчас!
Прежде чем Арн успел сказать хоть слово, ведьма спрыгнула на землю и убежала прочь, скрывшись за старыми домами. Глядя ей вслед, охотник понял, что страх девушки перед ее прошлым и этим местом отступил. Но от осознания этого, боль в поврежденной ноге никуда не делась.
Кое как дохромав до телеги, Змееглазый влез на нее и тяжело опустившись на жесткое сиденье. Лошади снова стали самими собой и теперь наблюдали, как устраивается за их спинами Арн. Вытянув ноющую ногу и переведя дух, мужчина провел ладонью по лицу. Он не до конца понимал, что только что произошло, но был рад случившемуся, если, разумеется, не брать в расчет кровоточащую ногу.
Возможно, сама судьба свела Алику с охотником и драконами. Теперь девушка, наконец, смогла взглянуть прошлому в глаза и примириться сама с собой. Все это время Змееглазый и не подозревал, какие душевные муки терпела его спутница. Но одного взгляда в ее голубые глаза хватило ему, чтобы понять, что за груз упал с хрупких плеч Алики. А что случилось бы, останься девушка в том захолустье, где Арн впервые встретил ее?