Черные крылья
Шрифт:
– Значит, у тебя еще есть один ребенок. Забирайте тело и уходите.
– Бросил Вэлфиар.
Еще раз окинув людей взглядом, дракон отвернулся и зашагал прочь. В его душе бушевали незнакомые ранее эмоции, которые человек бы назвал обычным состраданием. Но Вэлфиар Мраконосец никогда прежде не испытывал ничего подобного и это его смущало.
– Спасибо, благородный господин, - донесся вслед Вэлфиару голос горца.
Остановившись, Мраконосец не оборачиваясь, кивнул и пошел к телеге. Он отчетливо слышал, как заплакала девочка, и как старик неумело пытался ее успокоить,
Вэлфиар не смотрел, как люди поднимают мертвое тело и уходят прочь. Представив себя на месте горца, Мраконосец вдруг ощутил непередаваемую горечь утраты и стиснул зубы. Хуже чувства, чем осознание собственной беспомощности перед жестокой реальностью, древний дракон придумать не мог.
– Куда бы вы ни направлялись - поспешите, добрые люди, - напоследок крикнул Горец прежде, чем скрыться в лесу.
– Когда выживший стражник доберется до своих, за вами отправят погоню. Принц не прощает тех, кто перечит его воле! Спасибо вам и прощайте!
– Надо спешить. Собирайтесь, я сейчас, - с этими словами Алика протянула дракону кусок чистой тряпицы и тоже скрылась в лесу.
– Эх, не было печали.
Тяжело спрыгнув на землю, Арн поморщился. Травы ведьмы неприятно щипали кожу, но боль отступала. Орудуя одной рукой Змееглазый начал запрягать лошадей.
– Знаешь, я благодарен тебе, Вэлфиар, - спустя несколько мгновений произнес Арн..
– Мне нет дела, до твоей благодарности, - дракон стер чужую кровь с лица.
Он и не думал помогать охотнику. Вместо этого Вэлфиар забрался в телегу, но уже не сел на краю, как прежде. Устроившись рядом с дочерью, Мраконосец внимательно посмотрел на личико спящей девочки, словно желал запомнить каждую деталь облика Амелии.
Перед внутренним взором дракона вновь появился скорбящий о сыне горец и Вэлфиар сжал кулаки.
– Почему ты помог старику?
– закончив запрягать лошадей, Арн уселся на козлы.
– Это на тебя не похоже. Я думал ты теперь только и будешь, что жалеть себя.
– Все меняется, - спустя несколько мгновений задумчиво ответил дракон.
– Все, но не вековой черный дракон.
– Слишком много болтаешь, полукровка, - беззлобно огрызнулся Мраконосец.
– Сейчас я жалею, что нанесший тебе рану слизняк не преуспел и теперь мне приходится выслушивать все это словоблудие.
– Ты поступил правильно.
– Я поступил так, как захотел и мне плевать, как к этому относишься ты или еще кто-то.
– Но почему? Ты решился тогда, когда колебался я и...
– Арн запнулся.
– Найди себе цель, полукровка. Пойми, зачем ты живешь.
– Неожиданно посоветовал Мраконосец.
– Легко сказать... Вот ты... А-а-а, - посмотрев на Амелию, догадался Арн.
– Кажется, я понял. Тебя тронула забота старика о сыне! Неужто, ты поставил себя на место человека?!
– Я многое переосмыслил, и этот старик... Он помог мне понять одну простую вещь - моя дочь для меня все. Все, Арн. Даже если этот мир поглотит тьма, я не буду слеп. Амелия - мой свет. Она - моя жизнь. Моя слабость, но и моя сила одновременно.
– Сила? Но если что-то случится...
– С
– Все, что у меня есть, ты сейчас видишь перед собой, Арн. Запомни: ничто - никогда не станет чем-то, но даже что-то, всегда может обратиться в прах. Береги, что имеешь и делай все, чтобы не потерять то, что тебе действительно дорого. Не позволяй смыслу твоей жизни угаснуть прежде, чем перестанет биться твое собственное сердце.
Пораженный словами Вэлфиара, Арн застыл с открытым ртом, точно так же, как и вышедшая из леса Алика. Ведьма слышала каждое слово Мраконосца, и его речь тронула девушку не меньше, чем Арна.
Никто не ожидал от черного дракона ничего подобного.
Глава 12
Старый замок не пощадило время: не известно, сколько он простоял здесь, разрушенный какой-то неведомой силой, но сейчас некогда величественные стены были не более чем грудой бесформенных камней. Поросшие мхом, огромные валуны были частично скрыты высокой травой, заключены в ее вязкие и прохладные объятия на века.
Лес постепенно обступал замок: маленькие деревца уже тянулись к небу, пробиваясь сквозь мельчайшие трещины и постепенно побеждая камень. Как только люди покинули эти места, природа сразу же принялась возвращать их себе - чудом сохранившиеся остатки стен, сейчас больше напоминали холмы, серый камень практически везде скрывался за листьями и травой.
Относительно целой была лишь центральная часть замка. Окруженная обрушившимися башнями, она была охвачена плотным каменным кольцом. Но даже издалека можно было увидеть, что крыша давно провалилась, не выдержав капризов природы и тяжести навалившихся сверху лет.
– Жутковатое местечко, - произнес Арн, и облачко пара поднялось от его рта.
– Аж мурашки по коже.
– Всего лишь руины, - Алика пожала плечами.
– Но ты прав, что-то в них есть... что-то зловещее.
– Сказала ведьма, - охотник хихикнул и ловко увернулся от затрещины, которой хотела наградить его девушка.
– Не шумите, - Вэлфиар баюкал на руках спящую дочь.
– Амелия должна спать и набираться сил.
Дочь черного дракона так и не просыпалась, забывшись странным, вызванным проклятьем сном. Лоб девочки покрылся испариной, она часто дышала и иногда коротко вскрикивала. Каждый раз, стоило ему услышать голос Амелии, дракон вздрагивал, будто получал удар плетью.
Укрывая девочку плащом, Вэлфиар все сильнее прижимал ее к груди и ласково гладил по темным волосам. Одного лишь взгляда на дракона хватало, чтобы понять - он скорее бы принял на себя все страдания ребенка и даже больше, лишь бы не оставаться беспомощным наблюдателем.
– Она выдержит, - успокоила взволнованного родителя Алика.
– На стоянке я приготовлю настой, и ее сон станет спокойнее.
– Это хорошо, - в голосе дракона слышалась благодарность. Он взглянул на ведьму с почти человеческой теплотой во взгляде, и девушка смутилась - ее щек даже коснулся румянец.