Черные холмы
Шрифт:
– Это я и сам понял. Подошел он сзади, чтобы не попасть в объектив камеры.
– Видимо, по природе застенчив. Слушай, раз уж ты увязался сопровождать Рокки, помоги мне, пожалуйста.
Ловушку они перетащили на край поляны. Лил внимательно осмотрела клетку и положила туда приманку - несколько кусков свежей говядины.
Она взглянула на небо и удовлетворенно кивнула.
– Стемнеет часа через два. Если кошка еще охотится здесь, запах мяса ее обязательно привлечет.
Лил вытерла руки снегом и надела перчатки.
–
– И как же нам это удастся? Она широко улыбнулась:
– Да есть одна технология.
Перед тем как они отправились к своим палаткам, Лил сделала крюк - прошла вдоль следов, оставленных «застенчивым парнем».
– Он идет по компасу или хорошо знает здешние места, - она покачала головой.
– Еще немного, и выйдет на главную тропу. Один, передвигается действительно пешком.
– Мы можем пойти по его следам, но рано или поздно потеряем их.
– Какой смысл тащиться за ним? Человек ушел не пять минут назад - это видно по следам. Возможно, он один из тех, кому нравится экстремальный туризм. Отец говорил, тут были две такие группы. Людям кажется, что они знают, каково это - жить зимой в холмах. По большей части они заблуждаются. А вот этот, похоже, действительно знает… Даже по следам видно - шаг ровный, походка уверенная. Он не новичок.
– Тебе нужно сообщить о том, что случилось с камерой, в полицию.
– А смысл? «Офицер, кто-то сломал замок, он, правда, стоит десять долларов, и выключил камеру, цена которой - несколько тысяч. Организуйте пост».
– Зафиксировать все это документально не помешает.
– Ты слишком долго жил вдали от наших мест. К тому времени, когда я вернусь домой, мои сотрудники расскажут все почтальону и работающим в заповеднике волонтерам. Те, в свою очередь, поведают новости родственникам, соседям и так далее. Все уже будет задокументировано. В стиле Южной Дакоты.
Уходя с поляны, она еще несколько раз оглянулась туда, где стояла клетка.
Как только они вернулись в лагерь, Лилиан достала из рюкзака, лежавшего в палатке, небольшой ноутбук, складной стул и села работать. Купер вытащил походную плитку и стал варить кофе. Что и говорить, здесь у него был особый, ни с чем не сравнимый вкус. Салливан с наслаждением пил кофе и прислушивался к негромкому шуму ручья - у берега он упорно пробивал себе путь сквозь лед и камни.
Лил, судя по всему, с головой погрузилась в работу, но запах кофе учуяла.
– Если ты поделишься и избавишь меня от необходимости варить свой кофе, я дам тебе тушеной говядины, -Лилиан вопросительно глянула на Купера.
– Учти, мясо не из банки. Мама приготовила.
Купер молчал, и Лил слегка улыбнулась.
– Я помню все, что говорила, но в нынешней ситуации это просто бред какой-то. К тому же я перестала на тебя сердиться. Пока перестала. И вообще, по-моему, сделка хорошая.
В этом она, безусловно, была права. Салливан налил две чашки, положил сахар
– Смотри! Компьютер соединен с камерой. Как только там начнется движение, я получу сигнал.
– Неплохо придумано.
– Это все Лусиус. Он наш компьютерный гений. Если хочешь, он может послать сообщение твоей бабушке. Но вообще-то я уже попросила его позвонить Люси и Сэму. Погоду обещают хорошую, так что мы здесь еще побудем.
Лил повернула голову, и глаза их встретились. В груди у Купера что-то глухо стукнуло, но Лилиан тут же отвернулась.
– Хороший кофе, -сказала она, не поднимая глаз.
– Пойду расседлаю Рокки, а затем займусь говядиной.
В ее груди ничего не стукнуло - там защемило. Лил негодовала на саму себя, что не в состоянии заглушить пробудившееся чувство. Видимо, дело в том, что она разглядела в нем прежнего Купера, и это всколыхнуло те самые воспоминания.
«Мои эмоции - это мои проблемы, - твердо сказала себе Лилиан.
– Я их решу».
Наверное, то же самое чувствовал к ней Жан-Поль… Каково это - тянуться к человеку всем сердцем, но так и не получить отклика от другого сердца? Пожалуй, она заслуживает хорошего пинка за то, что когда-то так поступала.
Впрочем, реальным наказанием для Лил стала мысль, что она все еще влюблена в Купера Салливана. Смириться с этим было больно.
Как жаль, что она не может последовать примеру Жан-Поля и просто уйти… Вся ее жизнь связана с этими местами.
Накормив лошадь концентратом все из того же бездонного рюкзака, Лил разогрела мясо. Когда она принесла его Куперу, на поляну уже спускалась темнота.
– Надеюсь, тебе понравится. Мне еще нужно поработать, так что…
– Ясно. Спасибо, - он взял пластиковую тарелку и пошел к своей палатке.
В сумерках к воде пришли олени. Лил видела, как осторожно они двигались, слышала, как хрустит лед под их копытами. Время от времени она посматривала на компьютер, но сигнала с камеры не было.
Когда на небе появилась луна, Лилиан унесла фонарь и ноутбук к себе в палатку. В полном одиночестве - с Купером она чувствовала себя еще более одинокой, чем вообще без людей, - Лил прислушивалась к ночным звукам. Вскоре до нее
донесся рев какого-то хищника, а за ним - крик добычи.
Рокки тихонько заржал, словно жалуясь кобыле Купера.
Люди так и не обмолвились ни единым словом.
Она проснулась перед рассветом, уверенная в том, что ее разбудил сигнал ноутбука, но экран оставался темным. Лил села и прислушалась. Снаружи кто-то двигался - крадучись, почти бесшумно. Человек. Она посмотрела на ружье, затем на пистолет, стреляющий шприцем с транквилизатором. Решившись, взяла пистолет.
Чуть- чуть приподняв край палатки, Лилиан выглянула наружу. Этот силуэт был ей хорошо знаком. Купер Салливан. Впрочем, пистолет она по-прежнему держала в руках.