Черняев 1990
Шрифт:
Сам просил у Бейкера один-полтора миллиарда несвязного кредита, с оплатой через пять лет. Бейкер согласен, но, говорит, закон не позволяет. Если пойти с этим в Конгресс, то вы две перестройки успеете завершить.
Между прочим, в связи с такой близостью между Горбачевым и госсекретарем, я вспомнил Хельсинки. Окончилась беседа с Бушем один на один. Буш что-то мнется. Протягивает руку: «До обеда! Скоро увидимся!» И вдруг: «А можно мне называть вас по имени?» (т.е. на «ты») М.С. радостно откликнулся и тут же назвал его Джоржем. С этого момента М.С. стал Майклом.
А между тем, мы и они сохраняем оружие,
Говорю сегодня об этом Ахромееву. Он мне: не можем мы, американцы отказываются вести переговоры по морской авиации. Вот тебе и Майкл с Джоржем! А ведь еще и товарищ Моисеев (начальник генерального штаба), который почище Ахромеева.
Сегодня Горбачев встречался с Хэрдом (мининдел Великобритании). Перед этим я вооружил его информацией Замятина (посол в Лондоне). Тот пишет, что Тэтчер в обиде, ревнует, Горбачев, мол, охладел к ней. Все с Колем, да с Миттераном, а я - де заслужила лучшего к себе отношения. М.С. постарался «компенсироваться» - в разговоре с Хэрдом растекался в похвалах Маргарэт и даже предложил договор заключить по аналогии с германским и французским. Вечером Горбачев встречался с двумя израильскими министрами (финансов и энергетики).
Рассчитываем получить 10 млрд. Ну, ну! Как бы то ни было, такая встреча - сенсация, с многоэтажными последствиями. Особенно, в контексте персидской войны.
Между прочим, Горбачев предупредил вчера Бейкера, что будет встречаться с израильтянами. Тот, хохоча и грозя пальцем, воскликнул: только денег у них не просите! Вон Рейган как влип (дело в том, что Рейган при посредничестве Израиля попросил денег у Ирана, чтобы переправить их никарагуанским контрас). Потом, когда уезжали из Кремля и Горбачев посадил меня к себе в машину, я ему вякнул: «Тогда зачем вообще они нужны, эти министры?!» Засмеялся. Но я постарался внедрить экономиста (!) Петракова на эту встречу с израильтянами. Он и Яковлев присутствовали.
15 сентября 90 г.
Был у М.С. министр иностранных дел Италии де Микелис, который от имени Андреотти сообщил о присуждении Горбачеву премии Фонда Фьюиджи (итальянцы ее приравнивают к Нобелевской). После того как ушли итальянцы и вместе с ними Шеварднадзе и Адамишин, Горбачев мне говорит: «Толя, что делать, за что хвататься?” В самом деле: вчера в Верховном Совете был конкурс программ Абалкина, Аганбегяна, Шаталина. Каждый отстаивал свою. А у народа челюсть отвисает. Рыжков гнет свою. Моя, мол, программа реалистическая, щадящая. Что, референдум что ли устраивать по программам? Глупо. Республики, куда посланы эти альтернативные варианты, могут выбрать одна - одну, другая - другую. А Россия уже вышла на рынок и вообще делает, что хочет. Рыжков обещал поднять закупочные цены на мясо с 1 января. Это просочилось, и мясо исчезло совсем. Тогда Силаев заявил, что в России цены будут подняты с 15 сентября. А что стоит постановление Рыжкова без России?!
Политбюро вчера в панике обсудило, что делать с полумиллионной демонстрацией, которая на 15 сентября назначена в Москве и в других городах под лозунгом: «Долой Рыжкова»,
На этой неделе замучился: пишу материалы для каждодневных бесед Горбачева с иностранцами, потом записываю то, что они говорят во время встреч, потом пишу сообщения для ТАСС и газет. Фантазия уже истощилась совсем, слов не хватает, чтоб убегать от банальности, правда, выручает Г орбачев - всегда у него находится какой-нибудь необычный поворот мысли, или какая-нибудь «эдакая» фразочка.
У всех он теперь выпрашивает деньги, кредиты. Вот и сегодня у Мекелиса просил полтора миллиарда.
16 сентября 90 г.
Читаю непрочитанное за неделю. В «Литературной газете» Виктор Некрасов, статья
– завещание. Написана она в 1981 году. О трагедии поколения, о нас, об истории, о своей знаменитой книге («В окопах Сталинграда») и завершает статью словами: «Враг был разбит! Победа была за нами! Но дело наше оказалось неправое».
Статья Петренко о болезни Ленина: через болезнь и близость смерти - переосмысление сделанного. И желание отойти в сторону. Реальность не поддалась теории и он (Ленин!) стал искать оправдания в льстивых и восторженных массовых восхвалениях его гения.
Статья Соколова о ситуации в стране: никакие варианты реформ, составленные лучшими мировыми умами, с помощью самых мощных компьютеров у нас не пойдут. Ибо нет стабильности, законности, преемственности решений, нет безопасности, граждане не защищены. Ибо идет развал государства.
Вот три «точки» - три статьи, по которым можно определить и мою личную драму - безысходность.На Верховном Совете Аганбегян, Шаталин, Абалкин продолжают сражаться. Первые два заявляют: выбор не между социализмом и капитализмом, а между жизнью и могилой. Абалкин доказывает правоту Рыжкова, хочет спасти его (и себя) с помощью популизма. Съезд народных депутатов дает все больше пищи для таких, как Сухов (шофер из Донбасса) обвинять Горбачева в предательстве партии и социализма.
М.С. вчера спросил, хожу ли на заседание Верховного Совета. Я сказал: «Нет».
– Что - из принципа?
– Нет времени.
– Понятно.
Он хотел узнать мое мнение о своей вчерашней речи на ВС. Она хороша, говорил мне Петраков,. если бы все у него не подвёрствывалось бы, не притягивалось бы за уши к социалистической идее.
20 сентября 90 г.
Сегодня весь день готовил материалы для завтрашней встречи М.С. с Лафонтеном. Несколько месяцев, особенно в последнее время я сопротивлялся тому, чтоб он его принимал. Не нужна нам эта двойная игра. Даже, если он (при поддержке Геншера) станет канцлером, он вынужден будет (какая бы обида на нас в нем ни затаилась) делать то же, что делает Коль - объединение Германии.
Но лобизм Фалина и Ко, социал-демократических друзей М.С., к которым подключился даже Квицинский, взял верх: Лафонтена М.С. примет. И вот я выламывал мозги, чтоб не попортить «пиршество» с Колем на самом ответственном этапе выхода к единой Г ермании.
А еще придется «адаптировать» и прессе результаты беседы: М.С. ведь может наоткровенничать.
Солженицын: брошюра в «Комсомольской правде» и в «Литературной газете». Разговор Игнатенко с М.С. о Солженицыне: в истории останутся он. да ВЫ. Ленин уйдет, а вот вы оба там будете. Зачем мелочиться?!