Черное солнце
Шрифт:
Его избранные воины, профессиональные убийцы, преданные ему больше, чем самим себе, сопровождали его в путешествии на нижние этажи крепости. Они были готовы уничтожить любого, кто представлял хоть малейшую опасность для хозяина. Оникс стоял чуть поодаль от остальных, прислонившись спиной к решётке лифта, его серебряные глаза померкли, и сияние вен стало менее заметно.
— Да что с тобой?! — не выдержал Хонсю, услышав очередной стон полудемона.
— Кровавое Сердце очень могущественный демон… — прошептал Оникс.
— И что?
— Он может уничтожить мою сущность, не моргнув
— Ты хочешь сказать, что он в состоянии использовать тебя против меня? — спросил Хонсю.
— Да, — обречённо кивнул Оникс. — Он знает моё истинное имя.
Хонсю повернулся к Кадарасу Гренделу и сказал:
— Если это существо попытается причинить мне вред, убей его тут же.
— Понял, — отрапортовал Железный Воин, и на его исполосованном шрамами лице появился отблеск мыслительной деятельности. — Я ещё никогда не убивал одержимого.
Хонсю посмотрел вниз сквозь решётчатый пол и не увидел там ничего, кроме непроглядной тьмы, с рёвом несущейся навстречу.
Железная клетка так резко замедлила ход, что даже у привыкших к езде в ней воинов желудки подпрыгнули до горла. Лифт приблизился к платформе и состыковался с ней, издавая при этом жуткий лязг. Закопчённая дверь открылась, но, прежде чем Хонсю успел ступить на платформу, его сбило с ног взрывной волной. Он почувствовал, как дрожит под ним каменная кладка, где-то далеко с грохотом обвалилась стена, этому гулу вторил низкий вой лазганов и рявканье болтеров. Но самым жутким в этой какофонии был приближающийся неведомо откуда скрежет металла о камень.
— Что за чёрт?! — закричал Хонсю, поднимаясь на четвереньки.
Оникс завизжал от боли и обхватил голову руками.
— Барьер рухнул! — проорал он. — О Боги Хаоса, барьер рухнул!
Хонсю резко вскочил и посмотрел наверх. Глаза его расширились от ужаса.
— Вон из подъёмника! — заорал Хонсю и со всех ног рванул в глубину туннеля.
Он падал, поднимался и опять бежал. Когда комендант обернулся в очередной раз, то увидел камнепад — тысячи тонн булыжников пронеслись вниз по шахте. Большинство его воинов не рассуждая последовали за командиром, но некоторые оказались недостаточно расторопны. Обвал смял клетку подъёмника, и сразу же по туннелю поползли клубы пыли — шахта была засыпана. Комендант упал.
Когда Хонсю пришёл в себя и поднялся на ноги, он недосчитался половины своих воинов — они были погребены под тоннами камня и щебня.
Оникс стоял, пошатываясь, недалеко от Хонсю, за ним бдительно наблюдал Кадарас Грендел.
— Если барьер рухнул… — начал Железный Воин.
— Значит, Торамино начал атаку на крепость! — закончил за него Хонсю.
Когда прозвучали эти слова, Хонсю вдруг почувствовал себя невыносимо одиноким и осознал, что скорее всего это было началом конца. Ничто уже не спасёт Халан-Гол от армии Торамино, и у него самого больше не осталось в запасе никаких тактических уловок, что переломили бы ситуацию.
Ничего больше не остаётся, кроме как отомстить со всей злостью и ненавистью, что накопились в его душе.
Если это всё, что ему осталось…
Мести будет достаточно.
Уриэль втащил Леонида и женщину-гвардейца в маленький безопасный закуток, образованный парой труповозов. Капитан и полковник аккуратно прислонили девушку к огромному катку. Слезы радости текли по лицу полковника, он всё твердил номер своего полка, снова и снова.
— Надо убираться! — уговаривал его Уриэль, понимая, что последнее дело сейчас оказаться на пути разгорячённого Кровавого Сердца. Могущественный, облачённый в доспех гигант развлекался тем, что выдирал псайкеров из их саркофагов, издевался над ними, насколько хватало его извращённой фантазии, затем убивал.
Он бродил по пещере, наслаждаясь ужасом перепуганных насмерть магов, упиваясь их страданиями, смакуя их страх, как дорогое вино.
— Псайкеры! — ревело чудовище. — Пища богов!
Уриэль отвёл взгляд от этого зрелища и посмотрел на бледную, изнурённую женщину. У неё были длинные прямые волосы, спадающие спутанными прядями на лицо. Пережитый ею ужас дорого обошёлся рассудку — женщина была явно не в себе.
— Все мертвы, все мертвы, все мертвы, все мертвы… — Она твердила только эти два слова.
— Кто она? — спросил Пазаниус.
Леонид потянул за цепочку, вытащил сильно проржавевшие медальоны из-под форменного кителя женщины и перевернул, изучая их при мерцающем бледном освещении зала.
— Её зовут Ларана Уториан, лейтенант Триста восемьдесят третьего полка Джоуранских драгун, — гордо ответил полковник.
— Ты знаешь её?
Леонид покачал головой:
— Нет, не знаю. На её жетоне указано, что она из группы Тедески, батальон А. Он не любил, когда другие офицеры путались с его солдатами. Он был старой школы, понимаете ли.
— И как же она оказалась тут?
— Понятия не имею, — ответил Леонид, бережно придерживая женщину. — Возможно, Бог-Император смилостивился надо мной и не пожелал, чтобы я умер один, вдали от дома, и даже без всякого напоминания о нём.
Уриэль кивнул, встретив многозначительный взгляд Пазаниуса, и капитан покрепче взялся за рукоять меча:
— Да, возможно, ты прав, дружище. Если человеку суждено умереть, он должен сделать это среди своих друзей.
Мёртвое белое небо лизали языки светло-голубого огня. Магические башни колдунов Торамино, понастроенные вокруг Халан-Гола, выпускали в небо мощные энергетические потоки. Скованные ранее противостоящей магией демона, они обрели свободу. Теперь Халан-Гол был беззащитен перед силами варпа.
Чёрные молнии срывались с небес, откалывая огромные куски от гор.
Вечно голодные твари варпа рыскали и парили на подступах к крепости, охотясь на летучих скатов, что кружили над верхушками самых высоких башен. Туман магических заклинаний окутал редуты и бункеры, которые Хонсю совсем недавно отстроил заново, отпраздновав таким образом победу над лордом Бероссом.
Но не только волшебные энергии атаковали крепость, неисчислимые артиллерийские батареи вели непрерывный огонь. Снаряды сыпались градом на Халан-Гол, разнося уже не столько бастионы, сколько саму гору.