Черное платье

Шкатулова Мария

— Нет. Нет. Это невозможно.

— Почему? — он снова подошел к ней и снова попытался ее обнять. — Почему невозможно? Все возможно, если только ты захочешь… Ты только скажи, слышь, я все сделаю… Денег у меня много… Хочешь, уедем куда-нибудь? Хочешь, за границу поедем? А нет, так у моей матери дом под Волгоградом: сад, яблони, вишни. Ты у меня как королева будешь жить… Ни в чем тебе отказа не будет…

— Пожалуйста, не надо. Оставь.

— Я люблю тебя, слышь, люблю…

— Зачем ты это сделал?

— Что ты понимаешь? Сделал, не сделал…

Что ты в этом понимаешь? Я для тебя все, что хочешь… а он даже найти тебя толком не смог. Ну какой он мужик после этого? Одно слово — француз… Зачем он тебе? Ты лучше на меня посмотри, не отворачивайся. Ну, чем я плох? Слышь, ты скажи, чем я для тебя плох?

Наташа посмотрела ему в глаза.

— Если ты хочешь что-нибудь для меня сделать, если хочешь, чтобы мы остались друзьями, верни мне его адрес и телефон.

— Да говорю же, нету у меня адреса, понимаешь, нету! А был бы — все равно бы не дал. Вот наказание! — Он отошел от нее и сел на стул.

Наташа тихо проговорила:

— Больше мне ничего не нужно…

— Это ты сейчас думаешь, что не нужно. А когда станет нужно, что будешь делать, ты подумала? Смотри, не пожалей… Позовешь — поздно будет.

Наташа отвернулась.

— Уходи.

— Я-то уйду… а ты-то вот с кем останешься?

— Прошу тебя, уходи.

Наташа встала и открыла дверь.

Виктор взял со стола букет и шампанское, вышел в коридор, подошел к входной двери, сунул цветы под мышку, чтобы освободить руку, повернул собачку замка и, не оборачиваясь и не произнося ни слова, вышел из квартиры. Наташа постояла несколько секунд, потом вернулась в комнату, поправила на столе скатерть, села на диван и откинулась на кожаную спинку. "Ну вот и все", — подумала она и закрыла глаза.

* * *

Прошло четыре дня. Наташа ждала Сережу из школы. Когда старые настенные часы, которые она недавно починила, пробили пять, она еще не начинала волноваться, потому что Сережа предупредил ее, что задержится в школе после уроков. В семь было уже темно, и она подумала, что пора бы ему вернуться, когда услышала звонок в дверь. "Иду!" — крикнула она и пошла открывать. Перед ней стоял Денис Копылов, которого она не видела со дня их возвращения из клиники.

— Здравствуй, Денис! — сказала Наташа. — Сережи еще нет, но ты проходи. Он сейчас придет.

— Теть Наташ, он не придет! — выпалил Денис, который долго придумывал, как сообщить ей новость, которую принес, так, чтобы она не испугалась, но так ничего и не придумал.

— Как не придет? — только сейчас она заметила, что мальчик взволнован. Она почувствовала, что у нее холодеют ладони, и тихо повторила: — Как не придет?

— Теть Наташ, вы не бойтесь! Я знаю, где он. Я поеду с вами. — Заметив, что она побледнела, Денис быстро проговорил: — Он жив, с ним все в порядке.

— Где он?

— Он у этих, которые его прошлый раз…

— Господи… Откуда ты знаешь?

— Он позвонил нам — у вас телефона-то нет! И потом, я про него все знаю,

он мне в больнице все рассказал.

— Что рассказал?

— Он просил, чтобы я вам все объяснил и поехал с вами на старую квартиру.

— Зачем?

— Чтобы вы попросили этого… как его… Виктора дать вам одну вещь.

— Господи, какую вещь? Ты знаешь, где Сережа? Опять в Отрадном?

— Нет, не в Отрадном. Но я знаю где.

— Денис, говори скорей. Я сейчас пойду в милицию.

— В милицию нельзя. Если вы пойдете в милицию, его убьют.

Наташа села.

— Теть Наташ, вы не бойтесь. Вы только сделайте, что он просит, и все.

Наташа постаралась взять себя в руки.

— Объясни скорее, что произошло.

Денис набрал полные легкие воздуха и начал свой рассказ, из которого Наташа узнала, как двадцать пятого мая бандиты схватили Сережу у дома Павловского, как привезли на склад за Киевским вокзалом, как пытались узнать, не оставил ли ему отец какой-нибудь предмет вроде дискеты на сохранение, и как Сережа сказал, что ничего не знает. И что только в самолете, когда они летели в Алма-Ату, вспомнил, что в марте отец был у них дома и, судя по всему, что-то спрятал у них в кухне.

Денис с Сережиных слов объяснил, в каком именно месте это могло находиться.

— Но ведь потом там был ремонт!

— Сережа сказал, что надо спросить у Виктора, не находил ли он там дискеты.

— О, Господи, у Виктора… — Наташа схватилась за голову. — Что же делать!

— Он сказал, чтобы вы не вызывали милицию, иначе его убьют. Еще он сказал, что если его отец вам что-то давал на сохранение, то вы должны привезли это с собой.

— Где он?

— В Сосновке, справа от железной дороги. Большой кирпичный дом.

— О, Господи…

Наташа попыталась представить себе реакцию Виктора, когда она придет к нему и спросит про дискету, и не смогла. После того, что произошло…

— Теть Наташ, скорее. Я поеду с вами.

— У Виктора наверняка никакой дискеты нет. А если есть, он не даст. Надо идти в милицию.

— Нельзя в милицию, говорю вам — его убьют.

— Что же делать? И почему он не спросил у Виктора раньше? И что там на этой дискете, он тебе сказал?

— Он и сам не знает. А еще он думал, что на новом месте его не найдут. Он вообще-то хотел к этому Виктору залезть в квартиру. И меня просил, чтобы я помог. Я согласился, а он потом передумал. А говорить с ним он не хотел.

— Почему же он мне ничего не сказал?

— Не знаю…

Денис насупился и как-то странно посмотрел на нее.

— Не знаешь?

— Нет.

— Ты что-то не договариваешь! Денис, если тебе что-то известно — скажи.

— Я правда не знаю. Он сам не хотел говорить.

— Что не хотел говорить?

— Я спросил, почему он вам ничего не сказал, а он как-то странно…

— Что?

— Не знаю я… Он мне еще говорит: ты извини, я тебе все рассказал, а это сказать не могу.