Черное дело
Шрифт:
– Заточка. Постой, а разве я говорил, чем его убили?
– Вроде нет, - озадаченно сказал Осипов, - помню, сказал, что закололи.
– Заточкой его прикончили, она и торчала из груди.
– Так ты думаешь, это был не сон?
– Да ничего я не думаю!
– в сердцах бросил Илья.
– Я вообще уже настолько запутался во всей этой чертовщине, что готов все бросить. Вот и покойник то же самое советует. Ладно, не бери в голову.
В Рязань въехали под вечер. Илья уверенно проследовал по городу и остановил машину у ворот
– Здесь шапито располагается, - сказал он.
– Пойдем искать твоего цыгана.
Стоял удивительно теплый вечер. В отдалении играл духовой оркестр, мимо них проносились нарядные парочки, кое-где зажглись разноцветные фонарики, возбужденные голоса, смех слышались повсюду. Осипов слегка удивился общему веселью, потом вспомнил: сегодня же пятница, конец рабочей недели. Он тоже проникся лирическим настроением, повеселел, будто и не было всех этих зловещих тайн.
Брезентовый шатер шапито как раз кончали монтировать. Купол уже возвышался над парковыми деревьями, и только кое-где рабочие подтягивали канаты. Возле цирка было особенно шумно. Сюда сбежалась окрестная детвора, да и взрослые тоже проявляли явное любопытство. В стоявших на улицах клетках нервно метались животные. Шум и суета, видно, сильно беспокоили их.
Поинтересовались у проходившего мимо циркового служителя, где найти Лазаренко. Он неопределенно махнул рукой в сторону стоявшего неподалеку деревянного павильончика.
В павильончике торговали газированной водой, соками и напитками покрепче. Публики здесь имелось в достатке, но они сразу увидели того, кто был им нужен. Капитан Блад сидел у замызганного столика в компании каких-то бурно жестикулирующих юнцов. Перед ним стояли бутылка красного вина и стакан. Похоже, Капитан Блад уже изрядно принял, потому что его лицо имело совершенно отсутствующее выражение.
– Здравствуйте, Гавриил Лазаревич, - сказал Осипов, про себя прикидывая, способен ли укротитель беседовать.
– А, журналист, - произнес он безо всякого удивления, словно они расстались всего час назад.
– Как она, жизнь-то?
– Поговорить надо, - сказал Осипов.
– Поговорить? Это можно. А ну, ребята, - обратился он к юнцам, - пойдите найдите себе другое место.
Те поднялись без всяких возражений и, продолжая оживленно беседовать, исчезли.
– Садись, журналист. А это кто?
– он вопросительно посмотрел на Безменова.
– Мой товарищ.
– Лады. Пусть товарищ принесет стаканы.
Илья окинул цыгана недовольным взглядом, но отправился за стаканами. Кроме них, он принес еще бутылку вина.
– Понимающий у тебя товарищ, - одобрил Капитан Блад. Он сонно повел глазами по окружающей толпе.
– Шумно здесь, поговорить толком не дадут. Может, пойдем ко мне?
Никто не возражал.
Вагончик, в котором жил Капитан Блад, находился на задворках шапито. Рядом стояли клетки с медведями. Цыган открыл вагончик, выволок оттуда небольшой столик, три складных стула.
– Темновато здесь, - сказал Илья.
– Боишься мимо рта стакан пронести?
– захохотал Капитан Блад.
– Ничего, не промахнешься. А если света мало, я сейчас керосиновую лампу принесу.
Он проворно встал и вернулся с "летучей мышью". Затеплился огонек, и стало интересно и слегка таинственно.
– Давайте, ребята, рассказывайте, зачем пожаловали.
– Требуется ваша помощь, - Осипов выжидательно смотрел на смуглое лицо укротителя, - я хочу, чтобы вы опознали того человека, про которого вы мне рассказывали месяц назад в Крыму.
– Мы же тогда договорились, что будем на "ты", и с другом твоим я тоже хочу быть на "ты". Как его, кстати, звать?
– Илья, - представился Безменов.
– Хорошее имя. Был такой пророк - Илья. Цыгане очень его уважают, потому что он погодой ведает. Ясная погода стоит, ведро, говорят, дедушке Илье спасибо. А того человека, как его опознать? Увидел бы, узнал, конечно…
– А мы фотографии принесли, - сообщил Илья.
– Фотографии? А ты тоже из газеты?
– Нет, я в милиции работаю.
– В милиции?! Ну вот… Везде у нас милиция. Даже нечистую силу ловит. Ты бы лучше попа привлек!
– захохотал он.
– С попом сподручнее. Хотя, я думаю, и он в этом деле бесполезен,
– Да мы с детства приятели, - пояснил Осипов.
– Все равно. Не люблю я милицию.
– Ну никто нас не любит!
– плачущим голосом сказал Илья.
– Научные работники, понимаешь, не любят, цирковые тоже… Как в такой обстановке работать?!
– Давай свои фотографии, - протянул руку Капитан Блад.
– Это что, все оборотни?
– спросил он, держа снимки веером, словно игральные карты.
– Уж больно много.
Подкрутил фитиль лампы, отчего она загорелась ярче, и стал внимательно рассматривать лица на фотографиях.
– Вы пейте, - он налил каждому вина и снова взялся за фотоколоду.
Осипов отпил из своего стакана. Вино было, на его вкус, сладковатым, но приятным. Он допил стакан, поставил его на стол, одновременно пристально следя за выражением лица укротителя.
Цыган продолжал пристально всматриваться в снимки, наконец небрежно бросил пачку на стол.
– Нет его здесь.
– Как нет?!
– вскинулся Илья.
– Должен быть!
– Сказал же - нету!
– А этот, - Илья выудил из пачки фотографию Джорджа, - не он?!
– Не он. Вы думаете, я пьян, что ли?
– Он допил свой стакан.
– Не пьян пока еще… Может быть, вы расскажете, что к чему?
Осипов вопросительно взглянул на Илью.
– Советская милиция в оборотней не верит… - начал Илья.
– И зря!
– Наверное. Но преступления кто-то совершает… Поэтому я введу вас в курс дела, коли уж вы тоже замешаны в эту историю.
– Гаврила меня звать… Можешь называть Капитан.