Черное дело
Шрифт:
– Так вот, - продолжил Артемий, - однако, мы в последний раз пришли.
– Неужели?!
– встрепенулся Иона.
– В последний, в последнийTM - подтвердил высокий.
– Годы уж не те по столицам раскатывать. Дело, ты понимаешь, нешуточное, да и расходы…
– Да как же это, дядя Коля?!
– Ванин, казалось, необычайно опечалился.
– Чайку сооруди, - не обращая внимания на жалостный тон, приказал тот, кого назвали дядя Коля.
– Сию минуту, - засуетился Иона.
– А может, водочки?
– Тащи, - согласился высокий.
– Погоди,
Иона снова сел и выжидательно уставился на гостей.
– Так вот, - повторил Артемий,- мы пришли в последний раз, но это, однако, вовсе не значит, что для тебя все закончилось. Наоборот! Тебе когда сорок стукнет?
– В нынешнем годе, аккурат в ноябре…
– А теперь у нас?..
– Июнь, - подсказал Иона.
– Итого, осталось почти полгода?
– Меньше.
– Пусть меньше, тебе же хуже.
– Это еще почему?
– Да потому, что как только тебе стукнет сорок, ты, бедолага мой, однако, помрешь.
Иона вытаращил глаза и разинул рот.
– Сдохнешь, - расхохотался высокий дядя Коля.
– Что за шутки?!
– Однако никаких шуток, - Артемий серьезно, даже с некоторой грустью смотрел на хозяина.
– Мы тебя навещаем вот уже годков двадцать подряд. Все ждем, когда ты дело выполнишь. Аты, вишь, не желаешь. В таком случае, согласно законам племени, от тебя надо избавиться. Знаешь же, коли лайка охотиться не желает, что с ней делают?
– В петлю и на березу… - вступил в разговор дядя Коля.
– Очень даже просто.
– Меня в петлю?
– Тебя нет, зачем в петлю. Тебя, паря, подстрелят. Как белку… В глаз. Наши ребятишки, как тебе известно, зверя в глаз бьют. Вот и тебя эдак-то. Уж не взыщи. Древние обычаи. Не нами заведены, не нам и отменять, - высокий старик от души веселился.
– Я… Меня… Что же это… Я в милицию… Семья… В конце концов, я ведь писатель… - бессвязно бормотал Иона Фомич.
– Ну-ну, писатель!
– захохотал дядя Коля.
– Прижми ушки. В милицию он… и что ты там скажешь? Мол, так и так, я из рода Охотников за оборотнями, не выполнил предназначения… И теперь мне мстят. Вот уж ты их удивишь, да так, что в дурдом тебя отправят. И все равно это не поможет. Ты ведь знаешь, коли мы чего постановили, обязательно выполним. Времени у тебя было хоть отбавляй. Так что пеняй на себя. И никуда ты не спрячешься. Хоть в тюрьму сядь. Везде найдем. Так что, Ешка, готовься к смерти. Запасайся чистым бельем. В ноябре срок выйдет. Пулька - фьють! И нет Ешки Ванина. Кокнули, - дядя Коля снова захохотал.
Иона Фомич бессмысленно разевал рот. Лицо его стало мучнисто-белым, глаза, и без того выпуклые, выкатились, словно у барана, которого тащат под нож.
– Как же это, как же это?
– повторял он.
– Да очень просто. Однако, - оборвал его причитания Артемий, - время у тебя есть. Еще не поздно. Убей Пантелеева. И тогда будешь жить. Не убьешь - тебе конец. Только ты один и можешь прикончить оборотня. Ты последний из рода Охотников на оборотней.
– Последний и самый трусливый, -
– Мы бы и сами его изничтожили, - продолжал Артемий, и в его голосе появились странные молящие интонации, - да не в силах. Не дано нам… Только ты и можешь.
– Да, - снова встрял дядя Коля, - простой не может убить оборотня, только человек из рода Охотников, зато простой смертный может убить человека из рода Охотников, если тот не желает исполнять волю племени. То есть тебя. Пулька - фьють.
– Я, я… я подумаю.
– Иона, казалось, был близок к обмороку.
– Думай не думай, - спокойно сказал Артемий, - а выбора у тебя нет. Сам знаешь.
– Давай свою водку!
– приказал дядя Коля.
Иона Фомич ни жив ни мертв отправился в кухню, словно автомат, и принес водку, закуску и чай. Старики, не спрашивая разрешения, налили себе почти по полному стакану. Выпили, крякнули, закусили и принялись, отдуваясь, пить горячий чай. Они сопели, фыркали, а Иона отрешенно сидел рядом с ними. Он впал в прострацию.
Наконец чаепитие закончилось. Гости перевернули чашки вверх дном, поднялись и, не прощаясь, двинулись к выходу. На пороге Артемий обернулся и посмотрел в глаза Ионе.
– Мы больше не увидимся, однако. Прощевай, паря!
– Дверь захлопнулась, и Иона остался стоять на пороге. Он был один дома, поскольку давным-давно приказал, что, как только приходят соплеменники, родные должны покинуть квартиру.
"Что же делать, - лихорадочно размышлял он, - что же делать? Выход только один: убить Пантелеева".
Жалко, конечно, Иону, но как он дошел до жизни такой - вот что занимательно. Что это за странная должность: охотник из рода Охотников? Кто такие эти ужасные старики, не дающие бедному Ванину покоя, и почему вдруг он принужден убить нашего главного героя Сергея Пантелеева, а именно о нем, как о предполагаемой жертве, и шла речь.
А началось все довольно давно, году этак в сорок седьмом… Ионе было в ту пору шестнадцать лет. Семья Ваниных проживала тогда в Югорске, отец только-только пришел из армии, был комиссован по здоровью. Здоровье у него действительно было неважнецкое. Дважды ранен, контужен… Тот день Иона помнит как сейчас. Стояло начало лета. "Пойдем на рыбалку, сынок", - предложил отец недели через две после своего возвращения. К рыбалке Иона особого пристрастия не питал, но с радостью согласился, надеясь, что на природе отец разговорится, расскажет о войне да и вообще малость повеселеет.
С вечера он накопал червей, проверил и приготовил удочки. На пруду в этот час было пустынно. День был будничный, и все горожане занимались своими обычными делами. Они обошли заводик, стоявший на берегу пруда, и двинулись по тропке, петляющей между склонившимися к воде березами, на противоположную оконечность, заросшую камышом, - наиболее уловистое место. Отец шагал молча и, казалось, о чем-то напряженно думал, а Иона откровенно радовался яркому, солнечному дню, тишине, отсутствию людей. Он шел позади отца и смахивал концом удочки головки одуванчиков.