Черное дело
Шрифт:
Сережу они сначала не замечали, да он сам не особенно обращал на них внимание. Мало ли кто кем командует. Однако так продолжалось недолго.
Как-то вечером, уже после отбоя, когда мальчик лежал, укрывшись жиденьким одеялом, его кто-то тронул за плечо.
– Чего надо?
– недовольно спросил он.
– Иди, тебя Соболь зовет, - узнал он голос одного из "шестерок".
Сережа поднялся и подошел к кровати Соболя.
– Зачем звал?
– А, это ты, - лица Сережа в полумраке не видел, но чувствовал, что тот усмехается.
– Так
– Ты из каких будешь?
– неожиданно спросил Соболь.
– В каком смысле?
– не понял Сережа.
– Происхождение твое какое? Пролетарий или от сохи?
– Из дворян.
– Да ну?!
– удивился Соболь.
– Граф или барон?
– Просто дворянин.
– А чего так скромно?
– Все, что ли?
– Ну-ну, аристократ, не так скоро. Подожди. Есть у меня к тебе одна просьба.
– Какая?
– Почеши мне пятки. Я, знаешь, люблю, чтобы мне на ночь пятки чесали. Раньше ваш класс, эксплуататорский, заставлял себе пятки чесать. Крепостные этим занимались. Мои, между прочим, предки. А теперь времена сменились. Эксплуататоры оказались в роли побежденных. Так что давай перевоспитывайся, классово чуждый элемент. Приступай.
– Да пошел ты!
Рядом угодливо хихикнули.
– Куда это, интересно?
– полюбопытствовал Соболь.
– Уж не на конюшню ли? Под кнут?
Сережа молча повернулся и направился к своей койке.
– Ну как знаешь, - раздался в ответ насмешливый голос.
– Придется применить к тебе классовый подход. Перековывать тебя будем.
На следующий день после уроков к Сереже снова подскочил давешний "шестерка".
– Пойдем на "задки", - стараясь не смотреть в глаза, сказал он.
"Задки", грязноватая площадка позади уборной, были излюбленным местом для драк.
"Значит, бить решили", - понял Сережа. Почему-то он не испытывал ни малейшего страха, напротив, лишь любопытство.
Его уже ждали. В небольшой группке возвышался Косой, рядом с ним, покуривая чинарик, топтался Сморчок. Было тут еще трое-четверо блатных из тех, что на подхвате. Соболь стоял чуть поодаль и, казалось, внимательно изучал похабные надписи на стене уборной.
– Этот, что ли?
– прошепелявил Сморчок и сплюнул.
– Барин, значит? А барев нынче нет. В семнадцатом всех повывели.
Вихляющей походкой он подошел к Сереже и, прищурившись, взглянул ему в лицо. Глаза у Сморчка, прозрачные и пустые, выражали лишь скуку.
– Ну что, мальчонка, готовься… Становись, падла, раком!
– вдруг заорал он.
Сережа слабо усмехнулся.
– Он, сука, еще и смеется!
– вновь перейдя на блатную шепелявость, почти прошептал Сморчок.
– А этого не хочешь?
– и он попытался ткнуть горящей папироской в глаз мальчика. Сережа инстинктивно отпрянул и одновременно толкнул Сморчка рукой. Тот поскользнулся на подтаявшем мартовском снегу и упал.
– Ах ты… - забрызгал слюной Сморчок.
– Косой, мочи его!
Васька Косой, видимо, только и ждал команды. Он неторопливо шагнул
Сережа смотрел на Косого. Тот неторопливо приближался, выставив перед собой здоровенные кулаки. Он был на голову выше Сережи и весил раза в два больше.
Неожиданно пришло то самое чувство, которое уже посещало мальчика. Он словно увидел все происходящее сверху. Раскисший почерневший снег, группку оборванцев возле вонючей уборной и себя…
Дальше произошло непонятное. Точно невидимая пружина подбросила Сережу в воздух. Он сделал изящный пируэт и молниеносно ударил Косого пяткой правой ноги в солнечное сплетение. К несчастью для Косого, фуфайка детины была распахнута. И изрядно стоптанный, но еще весьма крепкий кожаный каблук сделал свое дело.
Васька хрюкнул и упал на колени.
"Шестерки" разинули рты. Соболь подался вперед, и лицо его заметно побледнело. Сморчок вскочил с земли и приготовился бежать.
– Назад!
– приказал Соболь.
– Помоги ему, - он кивнул на Косого. Васька продолжал стоять на коленях, упершись руками в снег и разевая рот, словно гигантская жаба.
– Не хило!
– восторженно произнес кто-то из "шестерок".
Они расступились, давая Сереже дорогу… Перед тем как уйти, мальчик еще раз оглядел всю компанию.
Соболь неотрывно смотрел на него и, казалось, хотел что-то сказать, но, видимо, не решался. Сережа повернулся и ушел.
Весь день ловил на себе Сережа удивленные и восхищенные взгляды, а ночью проснулся от чьего-то осторожного прикосновения.
– Пойдем потолкуем, - услышал он и узнал голос Соболя.
Сережа нехотя поднялся и двинулся следом за Соболем. Он не сомневался, что продолжения драки не последует. Слишком явственно он продемонстрировал им свое превосходство.
Они прошли мимо рядов коек и вышли в слабо освещенный, воняющий хлоркой коридор.
Сережа молча ждал. Соболь некоторое время переминался с ноги на ногу, потом, видимо, через силу произнес:
– Ты меня извини.
Чувствовалось, что фраза далась ему тяжело. Сережа пожал плечами. Насмешливо сказал:
– Ты вроде ни при чем.
– Это я их натравил.
– Не сомневаюсь.
– Так чего же ты прикидываешься? "Ни при чем, ни при чем!" Я ведь действительно прошу прощения. Как дворянин у дворянина.
– Ты тоже из дворян?
– Именно! А тебя я хотел просто проверить. Думаю, парень гнет из себя. Хотя, конечно, сейчас вряд ли кто рассказывает о своем непролетарском происхождении. Так вот, я тоже… Только ты никому. Сам понимаешь… И отец мой скрывал, и мать… Правда, это не помогло. Все равно забрали. Не как дворян. Отец был архитектором… А, ладно!.. Не стоит вдаваться. А ты вот не боишься. Почему?
Сережа неопределенно мотнул головой. Соболя его кивок, видимо, удовлетворил.
– Ясно, - произнес он и положил руку Сереже на плечо.
– Давай вместе.