Черное дело
Шрифт:
– Кто там?
Осипов сказал, что по делу.
– Нету никого, - сообщил голос все с теми же интонациями, - все на даче.
– А Ростислав?
– Да кто спрашивает?
– Из газеты, - официальным тоном отрекомендовался Осипов.
За дверью некоторое время сохранялось молчание, видимо, вызванное тяжким раздумьем. Наконец дубовая махина приоткрылась, придерживаемая цепочкой, и на него уставилась пара цепких старушечьих глаз. Бабка пытливо оглядела его с ног до головы, потом молча звякнула цепочкой и распахнула дверь. В просторной
– Роетик!
– крикнула бабка неожиданно зычным голосом.
– К тебе!
Пока Осипов переминался с ноги на ногу, ожидая хозяина, старуха не спускала с него глаз, словно сторожевая овчарка, контролируя каждое движение. Наконец тяжелые бархатные портьеры шевельнулись, и возник высокий, атлетического сложения молодой человек, облаченный в яркие плавки. Кроме этой мелочи, остальные детали туалета отсутствовали.
– Чего надо?
– сонно спросил детина, недоуменно щурясь на Осипова.
– Вот, к тебе пришел, - быстро сообщила старуха, - говорит, что из газеты.
– Из газеты?
– удивленно и несколько растерянно переспросил парень.
– Из какой газеты?
Осипов отрекомендовался.
– Ты документы проверь, - бесцеремонно сказала старуха, - а то ходют здесь всякие…
Не дожидаясь просьб, Осипов достал из кармана свои "корочки" и протянул парню. Тот, видимо, испытывая некоторую неловкость, стал изучать редакционное удостоверение.
– Осипов?!
– произнес он, точно пытаясь что-то вспомнить.
– Ах, Осипов! Тот самый! Да вы проходите!
Недовольно фыркнув, старуха удалилась.
Иван привык, что его узнавали, поэтому восклицание парня польстило ему совсем чуть-чуть. Но тем не менее… Народ знает своих героев.
Обиталище молодого человека, просторная комната с эркером и высоченными потолками, выглядело настолько стандартно, что Осипов невольно усмехнулся. Приняв улыбку журналиста за признак одобрения, атлетический юнец довольно ощерился и, кивнув на кресло, сообщил:
– Мое логово.
Осипов еще раз окинул взглядом убранство "логова". Два ярких плаката на стене - ансамбли "Битлз" и "Роллинг Стоунз", импортный магнитофон на полированной тумбочке, кассеты, лежащие повсюду, а также огромная неубранная тахта, Кроме плакатов, на стене висели черная икона и какие-то ржавые вериги. На полке громоздилась батарея пустых бутылок из-под заграничного спиртного. Все подобные жилища выглядели, по мнению
Осипова, одинаково, с той лишь разницей, что вместо бутылок могла присутствовать коллекция сигаретных пачек, упаковок с жевательной резинкой или спортивных моделей и кубков.
– Музычку поставить?
– предложил шустрый юнец.
– Есть последние записи Джимми Хендрикса.
– Пока не надо, - осторожно сказал Осипов.
– Чай, кофе?..
– Если можно, кофе.
– Эй, Марфа!
– прокричал парень в глубины квартиры.
– Кофе вари и пожрать чего-нибудь приготовь! Так что
– с интересом спросил он.
– Писать о вас хочу, - сообщил Осипов.
– Обо мне?
– Юнец удивленно и радостно осклабился.
– Да, кстати, меня зовут Ростислав, - запоздало представился он.
– Я знаю. А меня Иван. И давай лучше на "ты".
– Отлично, - просиял Ростислав.
– Так о чем же вы, то есть ты, хочешь писать? О моих спортивных достижениях? Я ядро толкаю. Тяжелый атлет, так сказать. Но ведь ты вроде о спорте не пишешь?
– Не пишу, - подтвердил Осипов.
– Я о другом… -Ну-у?..
– О Сокольском…
– О Валентине?
– Радостная улыбка сползла с лица тяжелого атлета как бы кусочками. Губы его еще продолжали улыбаться, но глаза сделались холодными и настороженными. Он вскочил с тахты и забегал по комнате.
– Но его же убили?!
– слегка успокоившись, произнес Ростислав.
– Вот-вот…
– Ага. Ты же по криминальной части… Судебные очерки… Как же?.. "Выстрел на окраине"… "Жареные" фактики выискиваете.
– Он снова заметался.
– Знаете что, товарищ корреспондент, на эту тему я беседовать с вами не желаю, уж извините!
– Ты вроде испугался?
– Вроде?! А чего мне пугаться? Меня уже пугали и так и сяк. В ментовке… Все признания добивались. Откуда я знаю, кто его убил? Только-только отстали. А теперь вот ты! Кто тебя послал? Менты?
– Да нет, я же говорю, что хочу написать судебный очерк. Произошло зверское убийство, а преступник так и не пойман.
– Тебя, наверное, мамаша Валькина подговорила. Или купила?
– Парень пытливо взглянул на журналиста.
– Скорее всего второе. Ну признайся, тогда, может быть, чего и скажу.
– Мать Сокольского действительно встречалась со мной, - осторожно сказал Осипов, - но дело тут не в деньгах… Просто я специализируюсь на этой тематике…
– Тематике, - усмехнулся Ростислав.
– Забашляли тебя, вот и вся тематика. Ладно, почему не поговорить.
Он нажал клавишу магнитофона. Из динамика полились жуткие, скрежещущие звуки, словно лесопилка пыталась в спешном порядке перевыполнить план.
– Классно!
– убежденно сказал Ростислав, кивнув на магнитофон.
– Джимми Хендрикс, "Электрик леди ленд", во чувак заливает. Ты знаешь, он самый клевый гитарист в мире. Круче нет. Играет не только руками, но и локтями, и даже зубами.
– А членом он не умеет?
– Членом?
– Ростислав хихикнул.
– Может, и членом умеет, а яйцами ритм отбивает… Вот-вот! Слышишь?! А? Классный рифф! А ты, я вижу, шутник. Хотя в роке, конечно, не сечешь… Этот придурок Валентин тоже не врубался. Ему все Том Джонс, Эйгельберт Хемпер-динк, Элвис… "Битлов", правда, слушал, но до "Роллин-гов" не допер. Ясное дело - "голубенький". Ты знаешь, что он был "голубым"?
Осипов кивнул.
– Мамочка его, что ли, просветила?
– Да нет, нашлись другие источники.