Чернильные души
Шрифт:
– Я найду способ, – шепнул он Димке, проходя мимо него с подносом. Пора было задействовать те знания, которыми он не поделился с Котиным. О том, что тени не просто разумны. С ними вполне возможно договориться.
После обеда Радик направился к кабинету Котина. Его сопровождающий маячил позади, но не останавливал. Уже неплохо.
Котин был на месте.
– Сегодня снова попробуем уменьшить пятно, но без смертей, – не отрываясь от бумаг, произнес он. – Поприсутствуешь на взятии крови у других испытуемых.
– Может, хватит заниматься ерундой? – Радик старался
– Есть, – неожиданно легко согласился Котин и наконец поднял голову. – Но нет уверенности в тебе. Мне кажется, ты разочаровался в нашем сотрудничестве.
Радик приложил все усилия, чтобы не присвистнуть и не рассмеяться Котину в лицо. «Разочаровался в сотрудничестве»! Вот как это теперь называется.
– Вы знаете, где я живу, – вместо этого уклончиво ответил он. – И телефон. Какой смысл мне от вас бегать?
Котин не ответил, вместо этого переведя разговор в другое русло. И Радику пришлось снова послушно наблюдать за теми самыми взятиями крови. И не только. Димка смотрел с обидой, но молчал, пока ему кромсали руку вроде как для проверки на аллергии. Пятно не уменьшилось.
Радик уже было решил, что у него не получилось, когда на следующий день Котин вызвал его в кабинет.
– Собирайся, – вместо приветствия буркнул Котин. – Поедем изучать ареал распространения теней.
Радик не стал переспрашивать, и бросился за верхней одеждой. Хорошо еще, что задержался у окна, иначе хорош бы он был в куртке и сапогах! На улице было уже совсем сухо, а деревья покрылись яркой первой зеленью.
Впрочем, через несколько часов он успел заскучать. Автомобиль с затемненными стеклами, отчего казалось, будто они едут ночью, двигался по улицам медленно, Радик бы мог пешком его обогнать, но наружу его не выпускали.
– Видишь? – каждые пять минут спрашивал Котин и после очередного кивка двигался дальше. Так они добрались до набережной. Только здесь Котин позволил наконец Радику выбраться на свежий воздух. Когда-то очень популярная у горожан набережная была совсем пустынной, и это несмотря на прекрасную теплую погоду. И поди пойми, почему никого нет – то ли никого не осталось, то ли не то время в городе, чтобы прогуливаться по набережной.
Мгновение спустя Радик сообразил, что опустевшей набережная выглядит не только из-за отсутствия людей. Громоздкие тени, уже привычные его изменившимся глазам, что возвышались над зданиями и медленно двигались по улицам города, здесь не появлялись. Ни одного не было.
– Здесь нет никого, – произнес он вслух и пояснил для Котина. – Теней тоже нет. Совсем пусто.
– Очень хорошо, – обрадовался Котин. – Вот тут мы и останемся. Недалеко есть маленькое кафе, его не открыли еще, но столики выставили. Посмотрим.
На что «посмотрим», Радик спрашивать не стал. И без того понятно, что на него. Правда, он понятия не имел, чего они ждут. И как долго им придется сидеть.
Несмотря на не по-весеннему
Радик ёрзал на стуле, поминутно оглядываясь и надеясь, что хоть что-то произойдет. Хоть бы книгу какую-то дали или еще что. Сами его надзиратели, иначе и не скажешь, уткнулись кто в телефон, кто в ноутбук и в ус не дули. Лишь Котин время от времени бросал на него короткий взгляд. Не удивительно, что мучимый неопределенностью и бездельем Радик первым заметил это.
– Мои руки.. они становятся фиолетовыми прямо сейчас! – вскрикнул он и поднялся со стула. Он поднес ладони к глазам и всё равно не верил в то, что видел. Словно салфетка, опущенная краешком в воду, его руки медленно, но неотвратимо темнели. И лишь когда спустя пару минут, не больше, чернила дотекли до ногтей и те заблестели темными опалами, Радик очнулся.
– Мне нельзя здесь оставаться! – запаниковал он. – Увезите меня отсюда или позвольте уйти!
Котин открыл рот, чтобы ответить, одновременно неловко пытаясь сложить ноутбук, и Радик понял – это его шанс. Свалить потом всё на панику и сделать вид, что не собирался убегать. И дико завопив – Котин от этого вопля уронил ноутбук, Радик помчался прочь, размахивая руками как умалишенный. Он побежал прямо по обустроенной набережной, и его расчет окупился.
Вместо того, чтобы броситься следом, все его надзиратели ввалились в автомобиль, планируя быстро настигнуть его на ровной дороге. Стоило хоть одному броситься следом, и всё могло провалиться. Ведь наверняка кто-то из его сопровождения бегал получше, всё-таки физкультура не была среди любимых предметов Радика. Но вышло всё, как он рассчитал. И в тот момент, когда машина взревела сзади, Радик с облегчением рванулся в сторону – в кусты. Подальше от моря, которое почему-то пугало. В город. Туда, где он мог успеть сделать хоть что-то.
Он петлял в кустах, забирался на взгорки и карабкался по осыпающемуся краю котлована рядом с замершей стройкой. Вверх, вниз, вбок! Снова вверх и почти кубарем – вниз.
Но рано или поздно это должно было закончиться. Машина настигла его, когда он безучастно смотрел перед собой, сидя на скамейке перед чужим домом. Если бы Соня могла с ним поговорить, она бы рассказала, что это дом Эдика. Может, он счел бы это забавным.
– Зачем удрал? – Котин выглядел сердитым и довольным одновременно, но Радику не было до его эмоций никакого дела.
– Я не удрал, – он пожал плечами. – Умирать не хочется. Вот я и поскорее покинул неприятное место. Только и всего.
– На самом деле, судя по всему, дело обстоит наоборот, – начал Котин, и Радик напрягся. Неужели они разгадали его маневр? Тем временем, ученый продолжил:
– По нашим прогнозам, аномальная зона рядом с морем не просто переводит зараженных во вторую стадию, а может в конечном счете замкнуть круг, вернуть их обратно. Поэтому тени и не стремятся попасть сюда, они не хотят возвращаться. Только и всего.