Чернильные души
Шрифт:
– Вы и живете прямо здесь? – спросил он, выхватив взглядом раскладушку, на которой дрых укутанный в цветастый плед незнакомец.
– Ну да, – Котин заметно смутился. – Мы должны предусмотреть всё, и несанкционированный контакт с местным населением не желателен.
«Ссыт попасть под горячую руку чернильных и пересмотрел тех же фильмов, что и я», – решил Радик и успокоился. Хотя именно это и должно было заставить его насторожиться.
Его тем временем привели в довольно просторную аудиторию и усадили в кресло перед длинным столом. Кроме Котина за столом разместились еще три мужчины и женщина неопределенного возраста, напоминающая всех училок разом. Тощая как жердь,
– Сначала мы немного побеседуем, – успокаивающим голосом произнес Котин, отчего Радик занервничал еще больше. – Это не допрос, Родион, расслабься. Ты расскажешь, что тебе известно, я расскажу, что известно нам.
Радику еще ни разу не приходилось разговаривать сразу с пятью взрослыми, которые бы записывали за ним каждое слово, и чувствовал он себя неловко. Как же оказалось из дальнейшей беседы, ученые вовсе не были такими уж лопухами, какими казались для зрителей и читателей новостей. До большей части известного чернильным они дошли сами, и Радик не так уж много нового сумел им рассказать.
Была для него и плохая новость – ученым как-то стало известно про влияние «чернильных теней» на живых существ и предметы.
– Не переживайте так, Родион, – успокоил его Котин, когда Радик не сумел скрыть волнения, постукивая пальцами по ручке своего кресла. – Ну да, они могут каким-то образом ухудшать здоровье и качество дорог. Как будто нет других факторов, которые влияют не меньше. Мы же не гоняемся за ветром и дождем из-за того, что они размывают стены и дороги. И от перепадов давления здоровье ослабленных людей страдает по всему миру. Такова жизнь, если уж на то пошло. К тому же, разве они сами не стараются избежать этого влияния?
Он замолчал, и все в кабинете с интересом уставились на Радика. Даже «училка» перестала поджимать губы и смотрела так, что он даже заподозрил неладное.
– Разумеется, стараются! – тем не менее с жаром ответил он, снова забарабанив пальцами по упругому подлокотнику. – Они поэтому обходят здания и стараются не стоять на одном месте, хотя это лишает их крох энергии. И, если есть хоть какой-то шанс обойти человека, особенно ослабленного болезнями или уже пожилого, они обязательно это сделают. Разве вы сами этого не видите?
Котин смущенно переглянулся с коллегами.
– Видишь ли, Родион, – медленно заговорил он. – Мы не видим.
– Совсем? – Радик пытливо вгляделся в лица окружающих его людей. У него появилось чувство, будто его обманули. Нельзя знать столько, не имея возможности видеть то, что видел он. – А как же во время болезни или засветить себе глаза, как делала Александра?..
– Прежде, чем ты возмутишься, что мы себя жалеем, я уточню, что мы пробовали оба способа, – остановил его Котин. – Когда мы узнали, что студент из любительской группы исследователей увидел неясные тени, будучи больным гриппом с высокой температурой, мы, разумеется, решили использовать эту лазейку. Резина даже еле откачали, но всё, что он видел – неясные пятна. И уверенности в том, что это не галлюцинации, у нас нет. А мы не в том положении, чтобы опираться на видения. Прежде, чем ты спросишь, засвет глаз тоже дает лишь пятна. Возможно, дело в возрасте. Нужно быть примерно того же возраста, что и все пострадавшие от заболевания, чтобы суметь увидеть большее.
– Но Александра Витальевна видела то же, что и я, – запротестовал Радик.
– И это ставит нас в тупик, – согласился Котин. – Но нам проще воспринимать её
– Ну да, она еще очень слаба, – машинально ответил Радик, мысленно прокручивая последние разговоры с Сониной бабушкой. Намекала ли она хотя бы на что-то, связанное с этими людьми? Судя по её поступкам, она им не верила и общаться с ними не желала. И что вот теперь делать ему?
– А что с ней произошло? – Котин даже перегнулся через стол и хищно раздул ноздри, неуловимо напоминая почуявшего дичь пса. Только это и остановило Радика от честного ответа. Уж очень ему не понравилось, как жадно на него смотрит ученый.
С одной стороны, Котин только что признался, что знает о воздействии теней на здоровье. С другой стороны, зачем давать ему лишние карты в руки? Так что Радик решил соврать.
– Да ничего, – пожал плечами Радик как можно беззаботнее. – Сами подумайте. Внучка растворилась после болезни, дочь рыдает, она себе в глаза светит, а ведь возраст уже не тот. Мою маму вообще в психушку упекли, когда брат заболел. Александра еще долго продержалась.
«Прости, мама», – мысленно добавил он.
Коллеги Котина выглядели разочарованными, но не он. Он продолжал сверлить Радика взглядом, словно о чем-то догадывался.
– В любом случае, мы решили проверить все версии, и для этого нам как раз не хватало достаточно сообразительного зараженного, желающего помочь с решением этой проблемы, – наконец энергично произнес он. – Ты ведь как раз такой и согласен помочь, верно?
– Разумеется, я готов! – с жаром ответил Радик, снова немного расслабляясь. Всё-таки эти разговоры его очень нервировали. Другое дело, исследования с настоящими учеными на равных! К тому же сам по себе он всё уже переделал, что мог.
Котин пододвинул ему контракт и ободряюще улыбнулся.
– Будем вместе работать, – пообещал он самым располагающим образом.
Так что Радик с облегчением подписал контракт на работу с независимым исследовательским центром, и отправился в Сонину квартиру за вещами. Котин настаивал на том, что на время исследований ему лучше жить тут же, в центре. Чтобы за всеми изменениями в его самочувствии и поведении могли следить специалисты.
Настроение у Радика было приподнятое. На этот раз он ничего не сболтнул лишнего, да к тому же мог на самом деле продвинуться в помощи Соне и Андрею. И пожить не в чужой квартире, как все эти последние месяцы, дергаясь от каждого шороха, а в предоставленной комнате. Не нужно готовить и убираться, можно почувствовать себя в лагере и в то же время помогать. Идеальное сочетание.
Радик с удобствами разместился в одной из комнат на третьем этаже. В отличие от тех, что он видел на первом, эта комната была уже отремонтирована, с новенькой дверью и вполне домашними обоями. Да и кровать стояла, а не раскладушка, что тоже порадовало. А вот телефон и ноутбук пришлось сдать. «Для чистоты эксперимента».
За обедом – столовая на первом этаже бывшего колледжа снова работала, и готовили тут не в пример лучше, чем в школьной, Радик познакомился с другими испытуемыми. И если взрослые не выказали никакого интереса и направились к отдельному столу, подальше от новенького, то ровесники сразу подсели ближе. Две девушки, Зоя и Вика, оказались родными сестрами из областного центра, которых привезли сюда специально для работы над проблемой чернильных, а в третьем одногодке Радик с удивлением узнал одноклассника Диму. Вот он-то что тут делал, спрашивается?