Черная валькирия
Шрифт:
— Интересно. Если она такая авантюристка и способна на непредсказуемые выходки, да еще может вести людей за собой, может, стоит простить ей ее бабку? Может она хорошо дополнит недостатки Эдварда? Правда твоя мать вряд ли одобрит связь с Паванной, но я думаю, ее можно переубедить. Эдвард совсем не во вкусе Виттории. Да и жить они будут на Эллане. Интересно!
***
Обен, Акрейские острова, Обитель Св. Магдалины. Тот же день.
— Матушка Ванесса, матушка Ванесса! — молоденькая монашка влетела в покои настоятельницы, матушки Ванессы, в миру Вельмиры, герцогини Акрейской, нарушая все, принятые в обители правила.
— В чем дело, сестра Роза? Что за неприличное поведение? Розог захотела?
— Простите, матушка, — потупилась нарушительница, — по видеовизору показывают пресс-конференцию новых правителей Обена, там рядом с Его Высочеством
— Пожалуй, пойду, посмотрю. А ты зайди к матушке экономке, пусть она даст табе пять ударов розгой по голому заду, что бы не забывала приличий. Потом покажешь мне следы порки!
— Слушаюсь, матушка, — покорно произнесла монашка, потупив взгляд, провожая настоятельницу, а когда она скрылась из виду прошипела ей вслед: — Чтоб тебя черти подрали, старая гадюка! — и отправилась получать причитающееся наказание.
Мать Ванесса смотрела на экран и чувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Геллерт не только выжил, он повзрослел, держал себя, как истинный монарх, и стал просто одно лицо с покойным зятьком, Горацио. Самое страшное наступило для нее после заявления Геллерта о планах по перезахоронению отца и матери в семейном склепе. Это означало, что внучок точно вспомнит о ней и о той роли, что она сыграла в передаче его под присмотр графу Орински, что и привело его в рабство, уже по-настоящему. Вспомнит и не простит! Зря она захоронила дочь здесь, в обители! Надо было тихо закопать там же, в окрестностях столицы на деревенском кладбище. Все Горацио настоял! И вообще, дочь сама дура, могла сбежать, нет, до последнего оставалась с мужем, прикрывала собой дверь, через которую ушли сыновья. Героиня нашлась!
Добило же Ванессу упоминание невесты Геллерта — Элеонора Этерлинг, доченька чертова Эльриана, смешавшего все ее честолюбивые планы! И здесь подсуетился! Застолбил, фактически, Обен. Мамашу свою довел, теперь за нее, Ванессу, возьмется! Всю ночь она проворочалась без сна, пытаясь придумать выход из безвыходной ситуации, и встала не выспавшаяся, злая, собственноручно поддала своей келейнице, вздумавшей ее будить на утреннюю службу. Отвела душу, отхлестала прямо по еще не зажившим рубцам от вчерашней порки. Ее визги, слезы и просьбы о прощении и пощаде немного успокоили душу старой садистки. За завтраком, поданным заплаканной девушкой прямо в келью, дни были постные, хлебать кашу не воде в общей трапезной, матушке совсем не хотелось, доложили о посетительнице, настойчиво просящейся к ней на прием, напоминая о давней дружбе во времена юности и учебе в институте благородных девиц на Паванне. Думая, что «давняя подруга» пришла просить денег, подержала ее некоторое время в приемной, потом отправила дуру-келейницу замаливать грехи, приказав вначале пригласить гостью. Увидела посетительницу, и обмерла.
— Марала! Мара! Ты ли это? Цела? Выжила! Как тебе удалось?
Обе пожилые дамы обнялись. Марала Готтрин, в девичестве маркиза Нолле и герцогиня Вельмира Акрейская, в девичестве маркиза Ростикс, вместе с бывшей императрицей Элланы, Иоанной, в девичестве герцогиней Иствудской, вместе учились в Институте благородных девиц, на Паванне. Специально созданном королевой планеты Беренгардой, матушкой Виттории, для девиц высокого происхождения, желающих получить образование, но не иметь ничего общего с толпой низкорожденных плебеев — студентов. По документам там готовили учителей и даже выдавали диплом. Но только девицы из этого Института годились разве что в дипломированные домохозяйки, в лучшем случае — в гувернантки. Три девушки на том курсе были самыми родовитыми, поэтому сдружились. Потом жизнь разбросала их по разным планетам, и даже по разным политическим лагерям, но юность свою они всегда вспоминали с умилением.
Глава 28
Обен.
— Как удалось? С трудом. Хватило ума сбежать не в столицу, а в провинцию. Вместе с Карусом. Нашли убежище у одного дикого племени, посоветовал умный человек, да я и сама подсуетилась, давно уже хотела попробовать варвара в постели, вот и приказала изловить парочку, попробовала, никакого шарма, отпустила обратно в племя. А один возьми и стань шаманом. Вот и пригодилось. Меня он не забыл, еще бы, такой женщины у него никогда не было! Карус задумал выкрасть дочку Эльриана, и заставить его выйти из коалиции. Без него она бы сама развалилась, а заодно поставить условие выдать нам Геллерта. Его брат не так опасен, телок
— Откуда же я знала, что ты мамаша Каруса! Знала, что ты за Готтрином замужем, а за каким, не подозревала. Да и внуки на мне были. Эта Наира все вокруг сынка хлопотала, который бревном лежал. Я на Габриэля ставку сделала, Геллерт уж больно упрямый и несговорчивый вырос. Попыталась от него избавиться, но выжил, поганец! Теперь сижу и носа высунуть боюсь. Это же из-за моих идей он в рабстве оказался. Знала я, что Орински тяжело болен. Сердце совсем плохое. Но настояла, что бы Гелла именно у него спрятали. Вполне могли к генералу Штраббе отправить. Только я про генерала никому не сказала, а Наире не до новостей было, вокруг Горацио крутилась. А Геллерт как-то выжил и у того же Штраббе оказался. Слушай, раз мы теперь вдвоем, может попробуем одну операцию провернуть? Нам бы Геллерта устанить, правителем Габриэль станет. Он мальчик послушный, я его всегда в ежовых рукавицах держала. Вот мы и заживем в безопасности!
— А что, можно попробовать! Надо подумать, план выработать!
— Тогда так, сейчас тебя в купальню проведут, вымоешься, переоденешься монахиней, поешь, отдохнешь, встретимся за обедом и подумаем, как все провернуть!
— Только у меня условие! Отомстить хочу, так что надо в план и дочку Эльриана включить, тем более, она невеста Геллерта. Хочу за Карусика отомстить!
Обнявшись, и пересмеиваясь бывшие подружки прошли в купальни. Ванесса пожалела, что пришлось уничтожить свою личную купальню в соседнем с ее покоями помещением. Местный епископ отругал ее за недостаточно смиренный образ жизни. Удалось отвоевать только отдельный туалет, а роскошную ванну с массажем, душ и биде пришлось убрать и переоборудовать помещение в склад и отдать кастелянше. Но она свое не упустила! Отгородила отдельное помещение в общих купальнях и перенесла туда все свое сантехническое богатство. Заодно завела себе собственную банщицу, умевшую делать восхитительный массаж.
Когда дамы ушли, тихо отворилась дверь в небольшую темную комнатку с образами и подушкой для коленопреклонения — личную часовню настоятельницы. Ванесса, обрадованная встречей с подругой молодости, забыла, что отправила свою келейницу замаливать грехи. Испуганная девушка истово крестилась. Господи, если матушка Ванесса вспомнит, что сама отправила ее молиться! Остаток дней она проведет в темном подвале, в одиночестве, в холоде, голоде и грязи! Что бы не дай Бог никому не разболтала о ее и ее гостьи планах! Монашка боком пробралась в главный храм, спряталась в уголке и стала молиться. Но вместо молитвы в голову лезли совсем другие мысли.
— «Скажу, что молилась все время здесь! Надо, что бы кто-то меня увидел! Надо же, какие подруги у нашей матушки! Родительница Каруса — того самого, по чьему приказу разорили магазин отца, всю семью выгнали из дома, братца и старшую сестру забрали в рабство, ее спасло только заступничество старого кюре, который сообщил о крайней религиозности девушки, и способствовал ее постригу. Впрочем, вряд ли в рабстве было хуже, чем в услужении у строгой настоятельницы. Но хоть она была свободной, а не чьей-то собственностью, всяких непотребств никто не заставлял делать". — Девушка пошевелилась, потерла все еще горящие огнем ягодицы и была обнаружена патером, настоятелем храма при монастыре, знакомым того самого доброго кюре.