Черная шкатулка
Шрифт:
тем дороже становились их ожерелья.
А вот мужчины придумали для себя лишь одно —
из железа.
Когда оно им надоедает,
они надевают его на женщину.
сны
Не будите женщин слишком рано.
Под утро им снятся самые сладкие сны.
женщины
Есть
женщины ждущие и те, которых ждут.
Если бы мысли было слышно, дорогая,
улицы бы задыхались в женском крике,
молящем о любви, дорогая, молящем о любви…
Так что на самом деле все женщины ждут. Правда?
И те, которых ждут.
босая
Ей послышался звук автомобильного клаксона, и она
выглянула из своего окна в новом доме с фасадом
из алюминия.
«Эй, кто вы, что позволяете себе такое? Не люблю,
когда меня зовут гудком автомобиля!»
Большое сверкающее окно машины опустилось,
и раздалась музыка, но словно не по радио,
а как из старинных часов
с музыкальным механизмом.
«Это вы бросьте, да, — сказала она. — Не на ту напали.
Пусть я бедная, но я гордая…»
Но все же сбежала по красной плюшевой дорожке вниз,
взглянуть, кто ей сигналил.
На улице на нее посмотрел необыкновенно красивый
мужчина, сказавший:
— Вы босиком, вы забыли туфельки.
Она вернулась обратно, но найти их не могла. У нее был
большой шкаф, снизу доверху набитый шелковыми чулками,
а вот туфель нигде не было.
Между тем человек все сигналил и сигналил, а потом дал газ и уехал.
«Господи боже, — горько плакала она, — что же ты делаешь?
Это был самый добрый человек из всех,
что живут в этом большом городе, почему я, дурочка,
не поехала с ним босиком?»
глаз
Нет, автомобильная катастрофа была в общем
несерьезной.
Лишь одна синьора лишилась
своего небесно-голубого глаза.
Горько оплакала один глаз другим
и дала объявление в «Мессаджеро»:
«Куплю глаз
в хорошем состоянии,
небесно-голубой
с зеленоватым оттенком.
Предложения направляйте в редакцию,
готова уплатить любую сумму».
Мадонна мия,
сколько тут пришло предложений!
Наконец даже нашелся
и нужный оттенок.
И операция прошла успешно.
Новый глаз
моргал
и слезился.
Умел смотреть уныло,
преданно,
с огоньком,
млеть от счастья
или утопать в блаженстве.
Но
все же был у него:
точечка,
пятнышко,
крошечная клякса,
укрытая под роговицей.
Та клякса была похожа на маленькую
корку хлеба.
руки
Однажды один человек
разглядывал свои руки
и обратился к ним с такой речью:
— Руки мои дорогие,
к чему вы, собственно, мне?
Последнее дерево я срубил,
тому уже пять лет.
Последнюю женщину обнял,
как, бишь, ее звали?
На скрипке свое сыграл,
давненько уже, давно…
Руки мои дорогие,
к чему вы, собственно, мне?
Тогда правая сказала:
— Вытяни левую, непутевый!
А левая дала совет:
— Вытяни правую, невезучий!
Человек не хотел ни одной обидеть.
И вытянул обе.
Так, стало быть, и нашел им занятие.
милый боже…
Милый боже,
теперь, когда все благополучно кончилось —
благодаря тебе и главврачу доктору Бублику —
исполни еще одно мое желание:
сделай так, чтобы он пришел сегодня трезвым,
пусть, мой боже, он будет побрит,
внуши ему это, заведи в наш сад,
где сейчас цветут пеларгонии,
и шепни: «Нарви большой букет!»
Приведи его сюда, ты же знаешь, сюда ходит
двадцать пятый, я это только так, чтобы ты не забыл.
Верни ему его спокойный ясный взгляд,
который ты замутил, сам знаешь, почему.
Пусть он не будет таким одиноким,
когда мы можем быть вдвоем.
деньги
Раз в месяц или в год в какой-нибудь из точек мира
находят старый, в трещинах горшок, а в нем
сестерции или доллары, дукаты, гульдены иль
копу пражских грошей.
Горшок почти всегда сдают в музей,
а вот одну монетку нередко получает
химик-аналитик. Ее он взвесит, тщательно промоет,
прожжет огнем и формулу напишет.
В той формуле ученый не пропустит ничего:
крупинку соли, что попала с потом и слезами,
след ржавчины от скопидомства,
сухую каплю темной крови и жирное пятно
от колбасы.
Ну, а затем, как правило, отметит, что и тогда
на деньгах было много темной липкой
грязи.
телефон
— Милая, — спрашивает один, — ты здорова?
— Пан Лоубал, — говорит другой, — штакетник