Черная роза

Крымская Диана

«Даже если бы она не была в связи с моим мужем, я бы все равно возненавидела ее, — подумала Доминик. — И откуда, откуда королева знает, что у меня были веснушки и смуглая кожа?… Что все это значит?» — недоумевала она. Из этой задумчивости ее вдруг вывели голоса ее новых сослуживиц, стоящих рядом с ней. Она услышала столь дорогое для нее имя.

— Смотрите, ее величество как на иголках, — прошептала одна из девушек.

— Еще бы! Ей не до приема! Она ждет герцога де Ноайля, — тихо отвечала

вторая. — Он же защищал ее цвета в Аржантее.

— Как он вчера дрался! — сказала третья. — Герои Троянской войны побледнели бы от зависти!

— Рауль де Ноайль — самый красивый и мужественный рыцарь при дворе…

— Если бы он обратил на меня внимание, — мне кажется, я бы умерла от счастья!

— Тише, дорогая. Королева может услышать… или герцогиня де Луна.

— Ах, девушки… Пусть слышат! Я мечтаю выйти замуж за него!

«Размечталась! Он мой, и только мой!» — подумала Дом. Но ей были все же приятны эти похвалы ее супругу.

Да, Доминик теперь тоже заметила, — королева была в возбуждении. Она покусывала губы и барабанила пальчиками по подлокотнику трона, бросая нетерпеливые взгляды на дверь залы. И Дом тоже почувствовала, как по ее собственному телу побежали мурашки и ее даже начало слегка колотить. Где же он?… Когда же, наконец, он появится?

И, когда сенешаль Матье де Монморанси вновь распахнул створки дверей и, стукнув жезлом об пол, сказал: — Герцог де Ноайль! — Доминик вынуждена была опереться о стену сзади себя, чтобы не упасть.

11. Рауль де Ноайль

Лицо королевы озарилось неприкрытой радостью; Дом увидела это, и ее окатила волна жгучей ревности. Девушка еще раз дала себе слово: «Я не уступлю его никому! Я отниму его у Бланш!» Карлик Очо же зевнул, захлопнул книгу и улегся у ног королевы с самым невинным видом, и даже закрыл глаза, делая вид, что заснул.

Рауль де Ноайль вошел в залу и направился по алой дорожке к королю и королеве. По мере того, как он приближался, сердце Доминик колотилось все чаще и отчаяннее. Боже милосердный, как он был красив!

Раулю было не более тридцати. У него были длинные вьющиеся волосы цвета норкового меха, такие густые и блестящие, что хотелось запустить в них руку и почувствовать их шелковистую мягкость. На смуглом лице ярко сверкали очень светлые голубые глаза; длине черных ресниц герцога и его изящно очерченным, тоже черным, бровям позавидовала бы любая красавица. Нос у герцога был прямой, рот — неожиданно мягкий и нежный, как у девушки; он улыбался — уж эту белозубую улыбку она узнала бы, подумала восхищенная Дом, из тысяч других!

На герцоге был темно-желтый парадный костюм (желтый цвет был очень моден при дворе), весь расшитый золотом и белым и розовым жемчугом сказочной

величины. На ногах его были сапоги с золотыми шпорами, гордо позвякивавшими при каждом шаге молодого человека. На бедрах Рауля, на золотой цепи, висели — слева — меч, справа — кинжал в усыпанных драгоценными камнями ножнах, с золотой рукоятью, в которую был вставлен огромный рубин.

Он шел, бросая по сторонам высокомерные взгляды; и все дамы и кавалеры низко кланялись ему.

«Мой муж! Таинственный герцог Черная Роза! Загадочный Мишель де Круа! Рауль де Ноайль!» Доминик не сводила с него влюбленных глаз. Ей не было дела до того, что кто-нибудь мог обратить на нее внимание. Король, королева, весь двор, — ничто, ничто не существовало для нее сейчас, кроме ее Рауля!

Наконец, он приблизился к возвышению и, поцеловав руку короля, подошел к трону королевы. Бланш улыбнулась ему ослепительной улыбкой и, протянув руку для поцелуя, воскликнула:

— Ах, наконец вы здесь, наш несравненный победитель! Мы уже вас заждались!

— Ваше величество, простите, что заставил вас ждать, — сказал Рауль, склоняясь над ее рукой. Доминик вслушивалась в каждое его слово. Его голос… да, низкий, он был похож, очень похож на голоса Черной Розы и Мишеля де Круа!

— Герой имеет право на опоздание… — с почти интимной улыбкой негромко сказала королева. — Вчера вы показали чудеса храбрости, дорогой герцог!

— Защищать цвета нашей королевы — какая честь может быть выше этой?

— Да, вы правы. Боже, как давно при дворе не было турнира! И как я соскучилась по этому зрелищу!

— Да, ваше величество, — ответил Рауль, — с тех пор, как началась война в Лангедоке и Провансе.

— Увы! Все наши славнейшие и сильнейшие рыцари были там, включая вас, герцог. А без них и вас турнир был бы совсем не тем! Сколько же лет прошло с тех пор, как мы смотрели последний раз на ристалища?.. Очо! — И королева толкнула спящего карлика ногой и перешла на испанский, — у тебя хорошая память — когда в последний раз был рыцарский турнир?

— Пять с половиной назад, ваше величество. Турнир в Сен-Клу, — сказал Очо, открыв один глаз.

— Да, действительно… — прошептала королева, неожиданно помрачнев. И, повернувшись снова к Раулю, сказала, опять по-французски: — Он говорит, что не помнит, когда это было, дорогой герцог.

«Значит, Рауль не знает испанского,» — подумала Дом.

Тут неожиданно юный король сказал матери:

— Мадам, если аудиенция закончилась, вы разрешите привезти сюда моего рыцаря? Я хочу потренироваться!

— Конечно, Луи, — с ласковой улыбкой сказала Бланш. — Но пусть освободят вам место, чтобы вы никого случайно не ранили, как в прошлый раз.